Может ли быть признан договор дарения недвижимого имущества недействительной сделкой в судебном порядке в соответствии с п. 1 ст 177 ГК РФ по заявлению одаряемого, если одаряемый обратится с заявлением в суд на основании того, что в момент заключения дого

223

Вопрос

Может ли быть признан договор дарения недвижимого имущества недействительной сделкой в судебном порядке в соответствии с п. 1 ст 177 ГК РФ по заявлению одаряемого, если одаряемый обратится с заявлением в суд на основании того, что в момент заключения договора был неспособен понимать значение своих и действий и руководить ими на основании общего заболевания? какие необходимы документы для подтверждения указанного состояния заявителя?

Ответ

В соответствие со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований. В связи с чем, подойдут любые допустимые и относимые доказательства.

 

Необходимым доказательством будут являться медицинские документы, подтверждающие наличие такого состояния. Выписки о том, что лицо в момент совершения сделки принимало препараты, действующие на мозговую деятельность, либо находилось в больнице в тяжелом состоянии, либо в постбольничном состоянии, когда голова «не работала».

Необходимо будет заключение судебной психолого-психиатрической экспретизы, которое засвидетельствует по документам о том, представив не вероятные, а точные выводы о том, что действительно с таким диагнозом, при наличии таких заболеваний, при употреблении выписываемых препаратов, о которых речь идет в медицинских документах, лицо, совершившее сделку действительно не могло понимать значения своих действий и руководить ими, состояние одаряемого сопровождалось выраженными интеллектуально-мнестическими, эмоционально-волевыми расстройствами, психотической симптоматикой, нарушением критических способностей, в связи с чем, в юридически значимый период (момент совершения сделки) одаряемый мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Для совокупности к заключению будут желательны свидетельские показания, например, соседей, которые подтвердят, что в момент совершения сделки одаряемый находился в неадекватном состоянии по причине заболевания, принимал препараты, содержащие, например наркотические или иные сильнодействующие вещества, для снятия боли, для лечения, мучился головными болями, заговаривался, путался во времени и прочее.

Обоснование данной позиции приведено в материалах «Системы Юрист»

  • Определение Верховного Суда РФ от 04.09.2012 № 4-КГ12-3

«Поскольку для установления факта нахождения лица в момент заключения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, что является в силу пункта 1 статьи 177 ГК Российской Федерации основанием для признания сделки недействительной, необходимо выяснение психического состояния лица в момент совершения им определенного действия, постольку заключение психолого-психиатрической экспертизы можно признать допустимым доказательством по названному делу.»

  • Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2011 № 5-В10-88

«В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.*

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 — 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что согласно заключению комиссии судебно-психиатрических* экспертов № 38/з от 25 февраля 2009 года к моменту подписания договора ренты 23 декабря 2005 года Б. страдала неуточненным психическим расстройством, обусловленным дисфункцией головного мозга в связи с сосудистыми заболеваниями. Однако, как следует из указанного выше заключения, поскольку сосудистые расстройства отличаются волнообразным течением, периоды ухудшения психического состояния могут возникать на фоне утяжеления соматического и неврологического состояния, после кратковременных нарушений мозгового кровообращения, а также под влиянием совокупности неблагоприятных психогенных факторов, постольку в интересующий суд период 23 декабря 2005 года решить вопрос о способности Б. понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным* (т. 2 л.д. 4 — 7).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела видно, что Б. на момент совершения сделки было 92 года, она перенесла черепно-мозговую травму, инсульт, в 2003 году ей была установлена первая группа инвалидности. Б. страдала атеросклерозом, ишемической болезнью сердца, стенокардией, недостаточностью кровообращения, гипертонической болезнью в последней стадии, у нее имелись заболевания органов зрения и слуха, в 2005 — 2006 гг. в связи с ухудшением здоровья она находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении ГКБ № <...>.*

Согласно показаниям свидетеля Ш., являвшейся лечащим врачом, у Б. было высокое давление, она плохо слышала и видела, жаловалась на головокружение, у нее была сбивчивая речь, имелось много заболеваний, которые могли привести к неадекватности поведения (т. 1 л.д. 162 — 163).

Согласно показаниям врача-невролога К., допрошенной в качестве свидетеля, у Б. было нарушение памяти, снижение интеллектуального мышления, ей было тяжело адекватно оценивать ситуацию (т. 1 л.д. 166 — 167).

Согласно показаниям свидетеля У. Б. часто забывала события, была малограмотным человеком, в связи с чем разговоры с ней велись на обыденные темы, были периоды, когда она не узнавала знакомых ей людей, входную дверь Б. самостоятельно открыть не могла (т. 1 л.д. 176 — 177).

Согласно показаниям свидетеля Л. в декабре 2005 года состояние здоровья Б. было плохое, она говорила несвязно, была слепой и глуховатой (т. 1 л.д. 189 — 190).*

Вынося решение, суд указал, что учитывает, что Б. являлась пожилым человеком, страдала различными заболеваниями, однако не указал мотивы, по которым пришел к выводу о том, что показания данных свидетелей не свидетельствуют о том, что в момент подписания договора пожизненной ренты от 23 декабря 2005 года Б. не понимала характера своих действий и не могла руководить ими*.

Также суд не указал, по каким основаниям он отдал предпочтение перед другими доказательствами письменным объяснениям нотариуса Киреевой Л.Н., привлеченной в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, показавшей, что у нее в момент подписания договора не возникло сомнений в дееспособности Б. (т. 1 л.д. 113 — 114)*.

Таким образом, суд существенно нарушил требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к содержанию решения суда (статья 198, часть 4).

Согласно статье 35 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств.

В соответствии со статьей 57 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Между тем определением от 31 марта 2009 года суд отказал как в удовлетворении ходатайств представителей Майдан Р.Н. о назначении дополнительной экспертизы, сославшись на то, что выводы экспертов являются достаточными, так и в истребовании дополнительных медицинских документов о состоянии здоровья Б. на момент заключения договора пожизненной ренты (т. 2 л.д. 29, 31 — 32).

При таких обстоятельствах истец в нарушение изложенных выше норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации был лишен возможности представить дополнительные доказательства в подтверждение оснований своих исковых требований.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности* и равноправия сторон. Данные конституционные принципы закреплены и в статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Они предполагают наличие одинакового объема процессуальных прав сторон в гражданском деле.

Принимая во внимание названные конституционные принципы судопроизводства, а также нормы статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о предоставлении сторонами доказательств, на основе которых в силу положений статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, Судебная коллегия приходит к выводу, что в настоящем деле были существенно нарушены процессуальные права Майдан Р.Н. на представление доказательств в подтверждение заявленных исковых требований, что противоречит принципам состязательности и равноправия сторон в гражданском процессе.

Кроме того, согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Названное конституционное право предполагает конкретные гарантии, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

Несоблюдение судом требований гражданского процессуального законодательства о правомочиях лиц, участвующих в деле, лишает их права на справедливое и объективное рассмотрение дела.

По изложенным основаниям состоявшиеся по делу судебные постановления нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона разрешить возникший спор."

  • Определение Верховного Суда РФ от 06.08.2009 № 5-В09-78

"Судом установлено, что Н. являлся собственником квартиры по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи от 03 июня 2003 г. заключенного с Б., и зарегистрированного Учреждением юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории г. Москвы 17 июня 2003 г.

27 октября 2003 г. Н. заключил с Я., Я.Р. договор купли-продажи вышеназванной квартиры.

На основании Распоряжения Правительства г. Москвы от 21 марта 2005 г. Я., Я.Р. в связи со сносом дома 10 августа 2005 г. была предоставлена квартира по адресу <...>, и заключен договор передачи квартиры в собственность в порядке компенсации за снесенное жилое помещение от 10 марта 2006 г.

13 сентября 2006 г. Я.Р., Я. квартира по адресу <...> по договору купли-продажи передана Ч., П.

Удовлетворяя иск и признавая договор купли-продажи от 25 октября 2001 г., а также возлагая на Ч., П. обязанность возвратить Н. квартиру по адресу <...>, суд правильно руководствовался названными нормами закона и исходил из того, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры, а также подписания расписки о получении денежных средств, Н. не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими, так как уже более 10 лет страдал серьезным психическим заболеванием. Волеизъявления Н. на продажу квартиру не было.

Данный вывод суда подтверждается заключением судебно-психиатрической комиссии от 15 мая 2008 года за № 327, согласно которой, на момент подписания договора купли-продажи от 27.10.03 и написания расписки о получении денежных средств от 04.11.2003 года Н. в силу имеющихся у него психопатологических расстройств, которые повлияли на нарушение его способности к пониманию социальных и правовых последствий заключенных сделок, препятствовали адекватно регулировать свое поведение в юридически значимый период, в связи с чем, он не мог понимать значение своих действий и руководить ими*.

Всем представленным доказательствам судом дана оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Право оценки доказательств суду надзорной инстанции законом не предоставлено.

Довод в надзорной жалобе о том, что заявитель является добросовестным приобретателем квартиры, в связи с чем эта квартира не могла быть у него истребована, является несостоятельным, поскольку последствием признания сделки, совершенной лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, недействительной, является приведение сторон в первоначальное положение в соответствии с требованиями ст. ст. 171, 177 ГК РФ, которые судом применены правильно.

Ссылку в надзорной жалобе на то, что Н. пропущен срок исковой давности для обращения в суд с указанными требованиями, нельзя признать правильной.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на время возникновения спорных правоотношений) иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку суд установил, что о нарушении своих прав Н. узнал в октябре 2006 г., поэтому, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд пришел к правильному выводу о том, что в данном случае срок исковой давности для защиты прав Н. следует исчислять именно с октября 2006 г. В суд с иском истец обратился 13 ноября 2006 г., то есть в пределах срока исковой давности."

  • Определение Ленинградского областного суда от 10.10.2013 № 33-4691/2013

"Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что В.Ю. <...> оформил на имя ответчика Ч. доверенность для получения необходимых документов и дарения от его имени Виноградовой М.И. принадлежащей ему <...> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>. Указанная доверенность удостоверена нотариусом Гатчинского нотариального округа Ленинградской области <ФИО1> за номером в реестре № (л.д. 8 об).

<...> истец, от имени которого на основании вышеназванной доверенности действовала ответчик Ч., по договору дарения, удостоверенному нотариусом Гатчинского нотариального округа Ленинградской области <ФИО1> за номером в реестре №, произвел отчуждение принадлежащей ему доли спорной квартиры ответчику В.М. (л.д. 9).

<...> право собственности указанного ответчика в отношении спорного имущества зарегистрировано в установленном порядке.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов* от <...> №, полученному судом в ходе рассмотрения дела, В.Ю. с большей степенью вероятности в период составления оспариваемой доверенности (<...>) находился в таком психическом состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 48 — 51).

Руководствуясь положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ и установив, что заключение экспертизы носит вероятностный характер, суд первой инстанции обоснованно не принял его во внимание в качестве достаточного и достоверного доказательства, подтверждающего обстоятельства, положенные в основу заявленных требований, в связи с чем пришел к правильному выводу о недоказанности факта того, что истец в период составления оспариваемой доверенности (<...>) по состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими*.

Иных доказательств, которые подтверждали бы доводы истца по предъявленному иску, материалы дела не содержат.

Поскольку о ничтожности договора дарения истцом заявлено в совокупности с оспариванием доверенности, выданной им своему представителю, наделенному полномочиями на отчуждение спорного имущества конкретному лицу, то, учитывая отсутствие оснований для признания недействительной первоначальной сделки, у суда не имелось оснований и для признания недействительным по мотиву ничтожности договора дарения от <...>, подтверждающего волю истца на отчуждение своей доли в праве собственности на жилое помещение. Порок воли дарителя при заключении указанной сделки по заявленным в иске основаниям истцом не доказан*.

Исходя из того, что истцовой стороной в подтверждение довода о недействительности сделок, не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд первой инстанции правомерно оставил заявленные требования без удовлетворения.«

  • Определение Московского городского суда от 27.09.2013 № 4г/7-9489/13

«Из представленных документов видно, что в обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что Н.В.В. в момент составления завещания находился в таком состоянии, при котором не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В целях выяснения вопроса о способности Н.В.В. в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими судом первой инстанции была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам эксперта Н.В.В. каким-либо психическим расстройством не страдал, в том числе в период составления завещания — 17 июня 2011 года; имевшееся у Н.В.В. соматическое онкологическое заболевание (миелобластный лейкоз) не сопровождалось выраженными интеллектуально-мнестическими, эмоционально-волевыми расстройствами, психотической симптоматикой, нарушением критических способностей, в юридически значимый период (17 июня 2011 года) Н.В.В. мог понимать значение своих действий и руководить ими*.

Разрешая данный спор, суд, оценив указанное заключение эксперта в совокупности с иными доказательствами по делу, дав им правовую оценку в соответствии с нормами статьи 67 ГПК РФ, пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, указав, что достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что Н.В.В. в момент составления оспариваемого завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено и судом добыто не было.»

Профессиональная справочная система для юристов, в которой вы найдете ответ на любой, даже самый сложный вопрос.
Попробуйте бесплатный доступ на 3 дня >>
Скоро в журнале «Юрист компании»
    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Академия юриста компании

      Академия

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Cтать постоян­ным читателем журнала

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией

      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Юрист компании» –
      первый практический журнал для юриста

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

      Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Свидетельство о регистрации  ПИ № ФС77-62254 от 03.07.2015

      Политика обработки персональных данных

      
      • Мы в соцсетях
      Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.
      Простите, что прерываем ваше чтение

      Это профессиональный сайт для юристов-практиков. Чтобы обеспечить качество материалов и защитить авторские права редакции, мы вынуждены размещать лучшие статьи в закрытом доступе.

      Предлагаем вам зарегистрироваться и продолжить чтение. Это займет всего полторы минуты.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      Вы продолжите читать статью через 1 минуту
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль