Распоряжение имуществом в соответствии с законодательством

587

Вопрос

Что такое распоряжение имуществом в соответствии с законодательством? Передача недвижимого имущества в аренду является распоряжением имуществом? Заключение договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции является распоряжением имуществом?

Ответ

 В законодательстве такое определение отсутствует. Суды указывают, что распоряжение имуществом – это полномочие собственника, заключающееся в возможности передачи, продажи, сдачи в аренду, самостоятельного использования имущества (см., например, Постановление АС МО от 30.09.2015 № А40-190063/2014).

Таким образом, передача имущества в аренду является распоряжением имуществом.

Заключение договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции является также формой распоряжения имуществом.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах «Системы Юрист».

Суд или закон запрещает распоряжение имуществом. Какие последствия нарушения этого запрета

«С 1 сентября 2013 года в Гражданском кодексе РФ появилась ст. 174.1, которая определяет последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено. Если запрет или ограничение вытекают из закона, то сделка по распоряжению имуществом ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (п. 1 ст. 174.1 ГК РФ). Однако если сделка совершена с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, то это не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

НЕ ЛЮБОЙ ЗАПРЕТ НА РАСПОРЯЖЕНИЕ ИМУЩЕСТВОМ ВЛЕЧЕТ НИЧТОЖНОСТЬ СДЕЛКИ

Сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающего из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (п. 1 ст. 174.1 ГК РФ).

Не любой запрет на распоряжение имуществом влечет за собой ничтожность сделки в этой части. Такой подход согласуется с предложениями Концепции развития гражданского законодательства РФ (далее — Концепция), которые, правда, адресованы к ст. 168 ГК РФ, но, как представляется, имеют более общий характер. Так, в Концепции отмечено, что «нарушение не любой императивной нормы закона приводит к ничтожности сделки, а лишь такой, в которой содержится явно выраженный запрет со стороны правопорядка». Аналогичная позиция поддерживается и в немецком праве (применительно к § 134 ГГУ). Отмечается, что данные нормы созданы не для ограничения свободы договора как таковой, а для запрета определенного типа поведения безотносительно, какую юридическую форму данное поведение принимает1. Недействительность в данном случае — только косвенная реакция, скрывающаяся за основной целью законодателя не допустить подобного поведения.

Согласно Концепции «суд исследует волю законодателя и объявляет ничтожной сделку только при условии, что законодатель намеревался установить именно ничтожность сделки в качестве санкции за нарушение введенного им запрета».

Не всегда при нарушении сделкой закона требуется признание ее недействительной, иногда может быть достаточно, к примеру, штрафа. Так, в Германии запрещена продажа в большинстве магазинов в определенное время суток (после 20.00) и по воскресеньям. Однако если какой-то продавец все же заключит сделку позже 20.00, договор будет действителен несмотря на нарушение нормы закона. Признание данной сделки ничтожной считается чрезмерным последствием.

Аналогичные примеры можно найти и в российском законодательстве. Так, условно выпущенные товары запрещены к передаче третьим лицам, в том числе путем их продажи или отчуждения иным способом (ч. 1 ст. 200 ТК ТС). Отчуждение имущества нарушило бы правила, установленные законом. В результате чего мог бы возникнуть вопрос о применении комментируемого положения (ст. 168 ГК РФ не применялась бы ввиду наличия специальной нормы).

Вероятно, сделка по продаже товара была бы действительной, а к нарушителю применялась бы административная ответственность (ст. 16.20 КоАП РФ). На практике в таких случаях ответственность нередко выражается в форме штрафа без конфискации предмета правонарушения (постановление ФАС Северо-Западного округа от 13.06.2006 по делу № А26-10366/2005-219).

В российском законодательстве представлено немало случаев, когда запрет на распоряжение имуществом вытекает из закона. К примеру, требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в частности требования об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом, не могут быть предметом залога (п. 1 ст. 336 ГК РФ).

Запрет на распоряжение имуществом установлен для концессионера (по отчуждению объекта концессионного соглашения или передаче его в залог) (ст. 3 Федерального закона от 21.07.2005 № 115- ФЗ «О концессионных соглашениях»). Кроме того, ст. 35Федерального закона от 22.07.2005 № 116- ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» установлено, что резидент особой экономической зоны — арендатор земельного участка, находящегося в государственной и (или) муниципальной собственности, не вправе сдавать его в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять земельный участок в безвозмездное срочное пользование и т. д.

Помимо этого, в указанном пункте прямо закреплено, что запреты и ограничения установлены, в том числе, и законодательством о несостоятельности (банкротстве). Так, внешний управляющий не вправе отчуждать отдельные виды имущества, имущественных и иных прав, которые входят в состав имущественного комплекса должника — стратегического предприятия или организации, предназначенного для осуществления деятельности, связанной с выполнением работ по государственному оборонному заказу, обеспечением федеральных государственных нужд в области поддержания обороноспособности и безопасности Российской Федерации (п. 6 ст. 195 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

При нарушении правила п. 1 ст. 174. 1 ГК РФ и заключении сделки по распоряжению имуществом вопреки установленному законом запрету или ограничению, заключенная сделка ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом. При этом недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).

СДЕЛКА В ОБХОД СУДЕБНОГО ЗАПРЕТА НЕ ПРЕПЯТСТВУЕТ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ КРЕДИТОРА, ОБЕСПЕЧЕННЫХ ЗАПРЕТОМ

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете (п. 2 ст. 174.1 ГК РФ).

Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости — ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества (п. 4 ст. 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229- ФЗ «Об исполнительном производстве»; далее — Закон № 229- ФЗ). В целях обеспечения нахождения имущества во владении ответчика в период судебного спора о праве на это имущество суд по ходатайству истца может принять обеспечительные меры. Суд может запретить ответчику распоряжаться и (или) пользоваться спорным имуществом (арест), запретить государственному регистратору изменять запись в ЕГРП о праве на это имущество, передать спорное имущество на хранение другому лицу в соответствии с п. 2 ст. 926 ГК РФ (п. 33 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22).*

Правила п. 2 ст. 174.1 ГК РФ действуют, если лицо распоряжается имуществом вопреки запрету, установленному законом. В одном из дел (еще до вступления комментируемой статьи в силу) суд первой инстанции отказал в признании договора аренды недействительным, несмотря на наличие установленных судом обеспечительных мер (арест земельного участка). Суд указал, что «передача в аренду земельного участка не является действием по его распоряжению, а установленные в рамках исполнительного производства ограничения касаются лишь выкупа». Суд кассационной инстанции признал вывод суда первой инстанции ошибочным и указал, что распоряжение — это юридически обеспеченная возможность определения судьбы вещи (продажа вещи, сдача ее в залог, передача в аренду и т. д.). Понятия «распоряжение вещью» и «отчуждение вещи» соотносятся как род и вид: не всякое распоряжение связано с отчуждением (постановление ФАС Московского округа от 04.07.2013 по делу № А41-21384/12).*

Следует отметить, что в первоначальном варианте, который вносился в Государственную Думу, указанное правило отсутствовало. Напротив, устанавливалось, что сделка, совершенная с нарушением ареста или иного запрета на распоряжение, наложенного на имущество в судебном или ином установленном законом порядке, является ничтожной2. При применении последствий недействительности такой сделки должны быть обеспечены права лица, в интересах которого наложен арест или иной запрет. Такой подход во многом соответствовал судебной практике.

Если суды устанавливали, что лицо распорядилось имуществом в нарушение установленного запрета, то сделка признавалась ничтожной со ссылкой на ст. 168 ГК РФ вследствие нарушения ст. 80 Закона № 229- ФЗ. Так, ФАС Уральского округа указал следующее: «Установив, что договор купли-продажи подписан и исполнен сторонами в отношении имущества, находившегося под арестом, что противоречит положениям ст. 80 Закона об исполнительном производстве, суды правомерно признали его недействительной (ничтожной) сделкой» (постановление от 13.11.2013 по делу № А07-6230/12).

В новой редакции в качестве последствия предусматривается, что сделка не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом. Данный проект подвергся критике в официальном отзыве Правительства РФ3, которое обратило внимание на «неясность правового смысла положения о том, что такой запрет не препятствует лицу, в интересах которого наложен запрет, в реализации его прав в отношении указанного имущества». Предлагалось скорректировать редакцию пункта, что, однако, не было сделано.

Следовательно, необходимо определить, какие последствия порождает распоряжение должником имуществом в нарушение запрета, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица.

В Комментарии к ГК РФ под редакцией П. В. Крашенинникова указывается, что похожие правила содержатся в § 135 и 136 Германского гражданского уложения. Поэтому интересно проанализировать немецкий опыт и определить, какое регулирование предусмотрено в Германии.

ОТНОСИТЕЛЬНО НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ ПО ГГУ НЕ ПОРОЖДАЮТ ПРАВОВОГО ЭФФЕКТА В ОТНОШЕНИИ ЛИЦА, ЗАЩИЩЕННОГО НОРМОЙ ЗАКОНА

По германскому праву если распоряжение предметом нарушает установленный законом запрет его отчуждать, направленный лишь на защиту интересов определенных лиц, распоряжение недействительно лишь в отношении этих лиц (абз. 1 § 135 ГГУ). Следующий параграф устанавливает, что запрет отчуждения, который устанавливается судом или органом власти в пределах их компетенции, приравнивается к установленному законом запрету отчуждения, указанному в § 135.

В немецких комментариях указывается, что последствием в таком случае будет относительная недействительность сделки4. Тут понимаются ситуации, когда сделка нарушает закон, направленный на защиту определенного лица, и потому эффект в отношении указанного защищаемого лица не возникает. В остальном же сделка действительна5. Как правило, такие случаи имеют место, когда правообладателю запрещено распоряжение правом в интересах другого лица. Защищаемому лицу должна быть предоставлена (и сохранена) возможность будущего приобретения определенной вещи (или обращения на нее взыскания).

Относительную недействительность не следует смешивать с оспоримостью, поскольку относительно недействительные (ничтожные) сделки изначально не имеют силы в отношении конкретных заинтересованных лиц, в сделке не участвовавших; для всех же остальных, в том числе для контрагентов, они полностью действительны6. При оспоримости ситуация иная: сделка, в зависимости от того, была она аннулирована судом или нет, либо действительна, либо недействительна, но в обоих случаях действительность или недействительность является абсолютной в том смысле, что устанавливается в отношении всех.

Можно ли говорить о том, что ст. 174.1 ГК РФ предусматривает аналогичные последствия? Для ответа на этот вопрос необходимо учитывать также немецкую конструкцию распорядительных сделок и входящий в нее подвид вещных сделок. Наличие последних связано с проведением в немецком праве строгого разграничения между заключением договора об отчуждении вещи (оформляемого обычной обязательственной сделкой) и его исполнением — передачей права собственности на вещь (оформляемой вещным договором)7. Вещной сделке, благодаря которой достигается вещно-правовой эффект, присуща абстрактность (независимость от основания).

СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНЫХ ЗАПРЕТОВ РАСПОРЯЖЕНИЯ

В отличие от относительных запретов, абсолютный запрет делает невозможным возникновение правовых последствий вследствие совершения сделки, нарушающей норму закона, содержащую подобный запрет (§ 134 ГГУ). Нарушение распоряжением запрета, установленного законом (к примеру, соглашение о передаче права собственности согласно § 929 ГГУ в отношении объектов, ограниченных в обороте), влечет общий отказ в признании того, что сделка породила правовые последствия.

В Мюнхенском комментарии к § 135 ГГУ указывается, что на сегодняшний день правила об относительном запрете используются крайне редко. Ограничения на распоряжение, установленные законом, или имеют абсолютный характер, или предусматривают специальные последствия8. Однако правила § 135 ГГУ успешно применяются в тех случаях, когда запрет отчуждения установлен судом или органом власти (§ 136 ГГУ).

Запрет отчуждения, устанавливаемый судом и направленный на защиту определенного лица реализуется, как правило, через обеспечение иска, а также через меры исполнительного производства.

К примеру, кредитору предоставлено денежное требование к должнику, данное требование подтверждено судебным решением и в рамках его исполнения установлено удержание из заработной платы должника, начисляемой его работодателем. В Германии такой должник не может распоряжаться своим правом на заработную плату (1 § 829 ГПК Германии). Если же он уступит указанное право третьему лицу, данное распоряжение не производит правового эффекта в отношении кредитора, и он может в дальнейшем требовать платежей из зарплаты. То же самое имеет место, если работодатель выплатит должнику всю зарплату, не вычтя из нее причитающуюся кредитору сумму. Исключение представляет лишь случай, когда работодатель не знал об удержании, тогда он сможет сослаться на § 407 ГГУ (исполнение должником обязательства прежнему кредитору ввиду незнания об уступке).

В СДЕЛКАХ СОБСТВЕННИКА АРЕСТОВАННОГО ИМУЩЕСТВА ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ ПРИОБРЕТАТЕЛЯ

Распоряжение, осуществленное вопреки имеющемуся запрету, не производит правового эффекта только в отношении того лица, на защиту которого данный запрет направлен. Распоряжение не препятствует лицу осуществить свое притязание против распорядившегося или получить удовлетворение в исполнительном производстве.

Если речь идет о движимых вещах, защищаемое лицо может потребовать от распорядившегося передачи права в соответствии с § 929, 931 ГГУ, а затем или вместе с этим передачи вещи от приобретателя в силу § 985 ГГУ.

В случае с недвижимостью защищенное лицо требует от распорядившегося передачи права собственности, от приобретателя — согласия на внесение записи в реестр, а также погашения предыдущей записи о праве приобретателя.

Если произошла цессия, кредитор может потребовать от цедента уступить ему право, а если должник уже заплатил третьему лицу, кредитор получает иск против последнего.

Возможность применения относительной недействительности ограничивается случаями добросовестного приобретения. В таком случае сделка породит правовые последствия, в том числе и для лица, защищенного запретом9. Необходимо отметить, что законодатель использует конструкцию добросовестного приобретателя только в отношении распоряжения вещами, а не требованиями10. Исключение составляет лишь случай уступки требования, обусловленного предъявлением документов (§ 405 ГГУ). Поэтому необходимо рассмотреть, какое значение имеет добросовестное приобретение в рамках ст. 174.1 ГК РФ, а также оценить возможность использования конструкции относительной недействительности сделки при применении п. 2 ст. 174.1 ГК РФ.

Пункт 2 ст. 174.1 ГК РФ защищает добросовестное лицо: кредитор, в пользу которого установлен запрет, должен будет учитывать правовые последствия нарушающей этот запрет сделки, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете. Раньше вопрос о приобретении добросовестным лицом имущества, на которое был наложен арест, частично регулировался в рамках ст. 302 ГК РФ. При этом само по себе принятие судом обеспечительной меры в отношении недвижимости не свидетельствует о том, что приобретатель этого имущества должен был знать о судебных спорах по поводу этого объекта (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126). Ссылка ответчика на данные реестра переносит бремя доказывания на сторону истца, оспаривающего добросовестность, которому необходимо убедить суд в том, что ответчик знал или должен был знать о недостоверности реестра11.

В данной ситуации вещь, на которую был наложен арест, была приобретена не у собственника, в то время как п. 2 ст. 174.1 ГК РФ используется при отчуждении должником своего имущества, находящегося под арестом. Однако, вероятно, правило о том, что принятие судом обеспечительной меры в отношении недвижимости не доказывает само по себе осведомленность приобретателя о наложении ареста, применимо и при проверке добросовестности в рамках п. 2 ст. 174.1 ГК РФ.

Определяя в одном из дел, являлся ли добросовестным приобретатель по сделке, совершенной при наличии ареста на спорные объекты недвижимости, Президиум ВАС РФ указал следующее: «Добросовестность приобретателя имущества опровергается материалами настоящего дела, поскольку на момент совершения сделки купли-продажи существовали судебные запреты на совершение распорядительных действий со спорным имуществом, о чем приобретатель, проявляя должную заботливость и осмотрительность, не мог не знать, так как имел возможность получить информацию из ЕГРП. К тому же из материалов дела следует, что приобретатель неоднократно был уведомлен управлением Федеральной регистрационной службы о приостановлении государственной регистрации перехода права собственности в связи с наложенными арестами на спорные объекты недвижимости» (постановление от 24.05.2012 по делу № А27-11489/2010).

Таким образом, раньше вопрос о добросовестности приобретения при наличии ареста ставился только тогда, когда вещь приобреталась не у собственника (ст. 302 ГК РФ) (постановление ФАС Уральского округа от 05.07.2011 по делу № А07-12008/10). Теперь же критерий добросовестности имеет значение и при приобретении арестованной вещи, принадлежащей должнику на праве собственности, поскольку именно на данные случаи направлено регулирование п. 2 ст. 174.1 ГК РФ.

Конструкция относительной недействительности встречается и в российском праве, подтверждением чему является определение ВАС РФ от 08.07.2013 № ВАС-5257/13, где термин «относительная недействительность» используется именно в том смысле, что сделка порождает правовые последствия не для всех лиц: «Последствием передачи недвижимого имущества по договору доверительного управления от учредителя управления к доверительному управляющему без государственной регистрации в нарушение статьи 1017 Кодекса является то, что стороны договора не могут противопоставлять его добросовестным третьим лицам, ссылаться на него (относительная недействительность сделки). Однако такой договор действителен для сторон в их отношениях между собой и обязанность доверительного управляющего возвратить имущество во владение учредителю управления в предусмотренный договором срок сохраняется. Поэтому нельзя считать, что в момент передачи владения имуществом по договору нарушаются права учредителя управления».

Кроме того, применительно к договору аренды недвижимого имущества предусматривается, что в отсутствие его государственной регистрации он все равно связывает стороны обязательством12. Однако права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по договору аренды, не прошедшему государственную регистрацию, не могут быть противопоставлены им третьим лицам. В частности, такое лицо не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок (п. 1 ст. 621 ГК РФ), а к отношениям пользователя и третьего лица, приобретшего на основании договора переданную в пользование недвижимую вещь, не применяется п. 1 ст. 617 ГК РФ (п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73).

Правда, в обоих случаях сделка порождает правовые последствия только в отношении ее сторон, а не для третьих лиц, что существенно отличает их от немецкого варианта относительной недействительности.

Кроме того, тот факт, что в п. 2 ст. 174.1 ГК РФ используется выражение «не препятствует реализации прав указанного кредитора», не может однозначно свидетельствовать о том, что Гражданский кодекс РФ отказывается от недействительности в данном случае. Так, в редакции § 135 ГГУ используется термин «unwirksam», что означает «отсутствие правового эффекта сделки»13.

С другой стороны, Федеральным законом от 21.12.2013 № 367- ФЗ в ст. 334 ГК РФ внесены изменения, вступающие в силу с 01.07.2014. Новая редакция предполагает, что если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (ст. 174.1 ГК РФ), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования такого кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены. Очередность удовлетворения указанных требований определяется в соответствии с положениями ст. 342.1 ГК РФ по дате, на которую соответствующий запрет считается возникшим. Исходя из данной нормы, аресту будут присущи признаки залога. В научных кругах также предлагается рассматривать требования кредитора, по которым был наложен арест, в качестве залоговых14. В таком случае п. 2 ст. 174.1 ГК РФ воплощает в себе право следования, поскольку право кредитора, обременяя вещь, следует за ней вне зависимости от распоряжения ею собственником.

В рамках сферы, которую регулирует п. 2 ст. 174.1 ГК РФ, оба варианта (относительная недействительность и право следования) имеют много общего. В обоих случаях кредитору не нужно заявлять иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Помимо этого, оба подхода предусматривают одинаковые последствия в случае приобретения вещи, когда лицо не знало и не должно было знать о запрете15. Не рассматривая вопрос о полной идентичности залога и запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином порядке16, можно объяснить действие ст. 174.1 ГК РФ и через относительную недействительность, и через применение одной из неотъемлемых составляющих вещного права — права следования. Разница в том, что второй подход влечет за собой признание и иных признаков, свойственных залогу, в то время как относительная недействительность ограничивается последствиями, предусмотренными п. 2 ст. 174.1 ГК РФ17.

ЗАКОН МОЖЕТ ЗАПРЕЩАТЬ РАСПОРЯЖЕНИЕ ИМУЩЕСТВОМ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

На практике может встать вопрос о соотношении положений ст. 173.1(недействительность сделки, совершенной без согласия) и п. 1 ст. 174.1 ГК РФ. С одной стороны, их области применения пересекаются, в то же время к ним нельзя применить правила о специальной и общей норме. Так, согласие дается, в том числе, на сделки по распоряжению имуществом, но не только. С другой стороны, возможен и законом установленный запрет на распоряжение имуществом в отсутствие согласия третьего лица. При этом последствия разные: оспоримость как общее правило в первом случае и ничтожность в части распоряжения во втором. Представляется, что вопрос, какое положение применяется в случае распоряжения имуществом в отсутствие установленного законом обязательного согласия третьего лица, будет решаться судом в рамках конкретного дела. Так, движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие может распоряжаться только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия (п. 3 ст. 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161- ФЗ «О государственных и муниципальных предприятиях», далее — Закон № 161- ФЗ). Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.

Совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, являются ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника (п. 3 ст. 18 Закона № 161- ФЗ, п. 10 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22). Этот подход был поддержан в постановлении Президиума ВАС РФ, а также в практике кассаций (постановления Президиума ВАС РФ от 29.03.2012 № 16882/11; ФАС Центрального округа от 08.02.2013 по делу № А68-12406/11, Поволжского округа от 19.12.2013 по делу № А65-4123/2013). Из-за отсутствия специальной нормы в старой редакции, суды применяли ст. 168 ГК РФ с указанием на нарушение п. 3 ст. 18 Закона № 161- ФЗ».

Профессиональная справочная система для юристов, в которой вы найдете ответ на любой, даже самый сложный вопрос.
Попробуйте бесплатный доступ на 3 дня >>
Скоро в журнале «Юрист компании»
    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Академия юриста компании

      Академия

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Cтать постоян­ным читателем журнала

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией

      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Юрист компании» –
      первый практический журнал для юриста

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

      Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Свидетельство о регистрации  ПИ № ФС77-62254 от 03.07.2015

      Политика обработки персональных данных

      
      • Мы в соцсетях
      Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.
      Простите, что прерываем ваше чтение

      Это профессиональный сайт для юристов-практиков. Чтобы обеспечить качество материалов и защитить авторские права редакции, мы вынуждены размещать лучшие статьи в закрытом доступе.

      Предлагаем вам зарегистрироваться и продолжить чтение. Это займет всего полторы минуты.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      Вы продолжите читать статью через 1 минуту
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль