Закон о побоях – что изменилось с 15 июля в Уголовном кодексе

15 июля 2016 10413 0
15 июля вступают в силу поправки в уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, посвященные проблеме семейного насилия. Что же изменилось на практике?

8 июля Россия отмечала День семьи, любви и верности. А 15 июля, ровно через неделю после праздника, вступают в силу поправки в уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, посвященные проблеме семейного насилия. Я уверен, что читатели, специализирующиеся в уголовном праве, уже сами разобрались во всех этих поправках, а вот для неспециалистов придётся всё рассказать подробно, устроив еще и ликбез по некоторым основам.

В интернете много возмущения, но все возмущаются разным вещам. Одни увидели слово «декриминализация» и решили, что «депутаты разрешили бить». Другие увидели слова «побои в отношении близких лиц» и написали: «закон о запрете воспитания» (печально известное заявление председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства). Добавляет неразберихи тот факт, что первоначальная редакция поправок выглядела совсем иначе.

Что же изменилось на самом деле? Если совсем кратко, то:

  • за избиение близких теперь могут посадить (по старым правилам за это грозили только штраф и судимость) + изменили процедуру так, что привлечь за это к ответственности стало немного проще (но с оговорками);
  • а вот наказание за «просто побои» (без квалифицирующих признаков), наоборот, уменьшили – та самая декриминализация (хотя тут тоже с оговорками).

На самом деле соль именно в оговорках. При желании посадить могли и раньше, так что проблема вовсе не в тексте закона. В чём же именно? Не будем забегать вперёд. Вот табличка с сутью изменений. Можете её копировать. А уже после таблички разберёмся, как же все это будет работать на практике. Какие проблемы удалось решить, какие не удалось, и какие возникли новые проблемы.

Вид побоев

До 15 июля

После 15 июля

«Простые» побои

- судимость

- максимальное наказание: штраф до 40 т.р. (з.пл. за 3 мес.), или обязательные работы до 360 часов, или исправительные работы до 6 месяцев

- дело частного обвинения

Часть 1 статьи 116 УК

В первый раз:

- нет судимости

- максимальное наказание: штраф до 30 т.р., или арест до 15 суток, или обязательные работы до 120 часов

- процедура: по КоАП

Статья 6.1.1. КоАП

Повторно в течение года:

- судимость

- максимальное наказание: штраф до 40 т.р. (з.пл. за 3 мес.), или обязательные работы до 240 часов, или исправительные работы до 6 месяцев

- дело частного обвинения

Статья 116.1 УК

Побои в отношении близких лиц

- судимость

- максимальное наказание: лишение свободы до двух лет

- дело частно-публичного обвинения

Статья 116 УК (в новой редакции)

Квалифицированные составы: хулиганские побуждения, мотивы политической, расовой, религиозной и т.п. ненависти или вражды

- судимость

- максимальное наказание: лишение свободы до 2 лет

- дело публичного обвинения

Часть 2 статьи 116 УК

Расшифровываю табличку – вот как выглядят три главных изменения в законах:

1) побои в отношении близких выделили из состава «просто побоев» (для которых и по старым, и по новым правилам вообще не предусмотрено лишение свободы) и приравняли к побоям из хулиганских побуждений, за которые ответственность и сейчас выше (вплоть до 2 лет лишения свободы). То есть наказание увеличили;

2) побои в отношении близких перевели из категории дел частного обвинения в дела частно-публичного обвинения (в результате стало легче привлечь преступника к ответственности – подробнее см. дальше);

3) для «просто побоев» (к которым теперь будут относиться только пьяные драки, конфликты водителей, не поделивших дорогу, и т.д.) установили правило: в первый раз – ответственность административная, без судимости; а вот за повторное нарушение в течение года – уже уголовная. Наказание немного смягчили.

А теперь – слайды нюансы.

Какие проблемы решили, а какие нет?

1. Исправили абсурдное наказание

Это главное и безусловно полезное изменение, пусть даже только с формальной точки зрения: из текста УК убрали вещь, которая выглядела диким абсурдом.

В старой редакции части 1 статьи 116 помимо тех наказаний, которые я привел в табличке, вообще-то фигурировал еще и «арест на срок до трех месяцев». Но арест как уголовное наказание у нас до сих пор не применяется (не созданы арестные дома, в которых должны содержать арестованных по УК, отдельно от тех, кому дали 15 суток по КоАП).

«Исправительные работы» – по сути, всего лишь штраф (из зарплаты осужденного удерживают определенную долю; а если он безработный, то посылают его на работу по имеющейся вакансии и удерживают из зарплаты).

«Обязательные работы» – это когда осужденного посылают после его основной работы 2 часа мести улицы (в выходные – 4 часа).

Вот и выходит, что по большей части все возможные меры по части 1 статьи 116 УК до 15 июля сводились к деньгам.

И получался абсурд: жена жалуется на избивающего ее мужа, и ему назначают... штраф или удержание из зарплаты. От чего страдает семейный же бюджет. То есть саму семью и наказывали.

При этом преступник сразу после приговора остаётся тут же, рядом с жертвой. И вымещает на ней злость за то, что пережил во время суда.

Ну просто прекрасное решение, ага.

2. Почему сразу «двушечка», или: где же оптимальная мера?

Люди, которые не в курсе проблемы и просто увидели новость в СМИ, удивляются: как это так, вдруг увеличить наказание со штрафа сразу до двух лет лишения свободы.

Во-первых, эти два года и так были прописаны в УК для квалифицированных составов – побои «из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». Сейчас законодатель просто решил, что побои в отношении близких представляют такую же общественную опасность, как и побои из хулиганских побуждений.

Во-вторых, два года – это максимальный размер, который может назначить судья, если видит, что никакого снисхождения преступник не заслуживает. Но суд может назначить и меньший срок. А иногда (если есть смягчающие обстоятельства) не может, а обязан назначить меньший срок. А еще он может назначить лишение свободы условно. А еще вместо лишения свободы новая редакция статьи 116 УК предлагает на выбор:

  • обязательные работы до 360 часов,
  • или исправительные работы до 1 года,
  • или ограничение свободы до 2 лет,
  • или принудительные работы до 2 лет,
  • или арест до 6 месяцев.

Пределы усмотрения – широчайшие. Но важно, что появилась сама возможность назначить именно лишение свободы.

В-третьих, у нас в УК очень разумно прописана градация видов наказаний. Просто блестяще прописана. Проблема только в том, что два очень важных вида наказаний не работают. Вот из-за этого и получается, что наказание или слишком слабое (штраф), или слишком сильное (год колонии).

Какие наказания не работают: арест (об этом см. выше в пункте 1) и принудительные работы. Их должны отбывать в специальных исправительных центрах, которые пока не созданы.

Если бы эти виды наказаний применялись, то, возможно, и не потребовалось бы ничего менять в части именно наказаний.

Три месяца ареста + судимость (по старой редакции части 1 статьи 116) – достаточно весомая угроза. Изолировать преступника на три месяца не только от общества в целом, но и от его жертвы. Дать потерпевшей возможность почувствовать себя спокойнее и увереннее. Решить, как жить дальше. Подать на развод. Уехать к родственникам.

А преступник – чтобы наоборот, за эти три месяца понял, что не всё в его власти. И поумерил пыл. «Обломался».

3. Кто такие близкие?

В одной из статей увидел такой необычный взгляд на эти изменения: «в России легализовали гражданские браки и однополые браки».

Дело в том, что в новой статье 116 УК есть такое примечание: «Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство».

И неважно, по какой причине и на каком основании это общее хозяйство ведут.

Логика законодателя правильная. Действительно, насилие со стороны того, с кем жертва живёт вместе и кому доверяет, – опаснее, чем драка с посторонним. От того, кому доверяешь, труднее защититься.

Так что тут тоже всё правильно.

4. Почему на самом деле все описанные выше полезные изменения были необязательны?

Ну что, из описанного выше про прежнюю редакцию УК у вас сложилась картина «муж избивает жену, та жалуется участковому, а он ничего не может поделать, так как по части 1 статьи 116 даже посадить нельзя»?

Да, часто бывают случаи, когда правоохранители разводят руками и говорят: «Увы, я ничего не могу поделать, закон не даёт мне полномочий».

Так вот, в том-то и дело, что это – совсем не тот случай.

Если у милиции/полиции и суда появлялось понимание, что ситуация действительно требует вмешательства и жертву надо спасать, то они спокойно могли:

а) усмотреть хулиганские побуждения и квалифицировать побои по части 2 статьи 116 УК (которая, напомню, и в старой редакции предусматривала лишение свободы на срок до 2 лет);

б) констатировать не разовое, а систематическое нанесение побоев. А это уже статья 117 «Истязание» с максимальным наказанием в виде лишения свободы до трех лет (а в отношении несовершеннолетнего или беременной женщины – от трёх до семи лет).

Получается, что на самом деле не закон был плох, а его применение? Ну да, в части 1 статьи 116 было абсурдное наказание в виде штрафа (и хорошо, что его убрали), но при желании вполне можно было эту часть 1 и не применять, а квалифицировать иначе.

«При желании»! Запомните эти слова – и пойдём дальше.

5. Из частного обвинения в частно-публичное обвинение: что это значит (ликбез)?

В уголовном праве есть такая очень красивая вещь: «виды уголовного преследования» называется. Я сейчас всё это подробно опишу, только сразу предупрежу, что – как и в истории из предыдущего пункта – конкретно для побоев это изменение оказалось тоже не так уж принципиально важно. Так что если азы уголовного права, не имеющие существенного отношения к теме разговора, вас не интересуют, можете сразу перелистнуть к следующему пункту.

Итак, в чём отличие уголовного права от сферы гражданско-правовых конфликтов? Государство говорит:

«Граждане, вот если у вас тут друг с другом споры о том, кто кого залил и что за это должен заплатить, или кто кому машину помял, или почему магазин бракованный товар продал, – это вы сами между собой разбирайтесь. Я вот вам создаю суд общей юрисдикции, утверждаю Гражданский процессуальный кодекс – и идите судиться на началах равенства и состязательности сторон. Хочешь подавай иск, не хочешь – не подавай, сами решайте.

А вот то, что у меня в Уголовном кодексе записано, это совсем другое. Это общественно опасные деяния! Если кто-то кому-то причинил тяжкий вред здоровью, или квартиру обокрал, пока в ней никого не было, или ограбил – это уже не ваши частные разборки между собой, а общественно опасные действия. Поэтому я вмешаюсь, даже если сам пострадавший этого не просит. И накажу так, как само считаю нужным. Чтобы преступника наказать и отбить у него охоту заниматься такими безобразиями».

Преступления, в отношении которых государство действует так, как считает нужным, называются «уголовные дела публичного обвинения». Их большинство.

Но и в Уголовном кодексе государство выделило несколько преступлений, по которым... скажем так, не считает себя вправе слишком уж сильно вмешиваться и готово учесть пожелания самого пострадавшего. Таких преступлений мало, и государство разделило их на две группы: «дела частного обвинения» и «дела частно-публичного обвинения». Чем они отличаются от дел публичного обвинения и чем различаются между собой?

Во-первых, и по делам частного, и по делам частно-публичного обвинения уголовное дело возбуждается только по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Но сразу же оговорка. Есть исключение. Следователь может возбудить уголовное дело без заявления потерпевшего, если он не может защищать свои права в силу зависимого или беспомощного состояния. Верховный суд разъяснил, что это в том числе «материальная или иная зависимость». То есть строго говоря, случам семейного насилия вполне подходят под эту ситуацию.

Во-вторых, дело частного обвинения может быть прекращено в связи с примирением и для этого не требуется согласия суда или следователя. А вот дело частно-публичного обвинения может быть прекращено примирением только с согласия суда или следователя. Только при условии, что совершено впервые и что причиненный вред заглажен. Но даже если заглажен, суд все равно может отказать в прекращении дела. Получается, что в этой части перевод из категории частного обвинения в частно-публичное обвинение ограничивает возможности потерпевшего. Суд может не разрешить примирение, даже если сам потерпевший на этом настаивает.

И в-третьих, по делам частного обвинения (в отличие от дел публичного и дел частно-публичного обвинения) в суде надо поддерживать обвинение самостоятельно. Сам потерпевший должен обратиться в суд с заявлением, должен доказывать, приводить свидетелей и т.п. То есть процедура очень похожа на спор в гражданском процессе, например, против соседа, залившего вам квартиру.

И вот люди, предложившие этот перевод в категорию частно-публичного обвинения, считают, что это большое достижение. Так как теперь уголовное преследование по семейным побоям осуществляют следователь и прокурор – так же, как по большинству преступлений.

Вот только... Да, вы правильно угадали. Такая возможность была и раньше: «Если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора».

И снова получается, что с одной стороны изменения в УПК правильные: если уж делить побои на разные случаи, то побои в отношении близких действительно не должны быть делом частного обвинения, в этой категории пусть остаются только драки... э-э... равновеликих субъектов между собой. А с другой стороны, выходит, что дело было не в плохом законе, а в плохом его применении.

6. Неудавшийся гамбит

А теперь давайте посмотрим на то, что предлагали в первоначальной редакции этих поправок. Практического смысла в этом уже нет, закон приняли именно в таком виде. Но... Это поможет понять, какие еще усилия осталось приложить в дополнение к поправкам в УК.

Итак, Верховный суд сначала хотел всё сделать проще. Не выделять побои в отношении близких в квалифицированный состав, а перевести их вместе с пьяными драками и прочими конфликтами в КоАП. И только при повторном случае была бы ответственность по УК.

Именно это вызвало зимой самый большой всплеск возмущения: «Веселее всего придётся российским женщинам и детям! ...Теперь избитой дома женщине и пожаловаться будет некуда...»

На самом деле очень интересно, что про существование Кодекса об административных правонарушениях люди вообще забыли. Или почему-то его игнорировали. Или считали, что если нет судимости, то не считается.

Но если сравнить сравнить и санкции, и процедуру, то картина получалась вовсе не такая однозначная.

Давайте снова посмотрим на табличку в начале моего текста. Наказание по КоАП меньше или больше того, которое раньше было в части 1 статьи 116 УК?

С одной стороны, меньше. Штраф всего 30 000 руб., а не 40 000 руб. Обязательные работы до 120 часов, а не до 360 часов. Но! Зато есть вполне осязаемый арест на 15 суток. А арест по КоАП, в отличие от ареста по УК, вполне себе применяется. Посмотрите как интересно получается: вроде бы «декриминализация», деяние перевели из УК в КоАП, размер штрафа меньше, судимости нет, но зато по КоАП можно получить 15 суток, а по УК только штраф.

Дальше. Возвращаясь к частному обвинению. Вот люди гордятся тем, что теперь побои перевели в состав частно-публичного обвинения и тем самым ликвидировали случаи, когда потерпевшая оставалась в растерянности, не зная, как именно вести всю эту процедуру частного обвинения. Но ведь и КоАП тоже никакого частного обвинения не предусматривает! Сам по себе перевод в КоАП уже решал эту проблему!

Единственное, что терялось при переводе в КоАП, – судимость.

Да, я видел доводы людей, которые всерьёз утверждали, что именно риск получить судимость по статье 116 УК – это тот сдерживающий фактор, без которого семейного насилия стало бы ещё больше.

Не знаю. Мне это утверждение кажется крайне странным.

Мне кажется, что даже 15 суток ареста + перспектива получить судимость за повторное безобразие подействовали бы лучше, чем судимость + штраф без ареста. Это если сравнивать старую редакцию УК и первоначальный законопроект. То есть идея декриминализации всё равно оказалась бы полезной, даже в первоначальном виде.

А что, если сравнить первоначальный законопроект и то, что получилось сейчас?

Очевидно же, что наличие в арсенале у судьи такой дубинки, как «2 года колонии + судимость» лучше, чем «15 суток ареста без судимости»?

...Может, и лучше.

А может, и нет.

Потому что тут мы переходим от материй уголовного права в область психологии.

В предыдущих пунктах я описал, что и по старой редакции УК и УПК у полиции и судов было множество возможностей защитить жертв домашнего насилия.

Вот только мы имеем множество примеров, когда они не защищали. Просто не реагировали. И не потому, что закон не давал им инструментов для этого. А просто не хотели. Не считали нужным. Считали, что происходящее НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ВМЕШАТЕЛЬСТВА государства. Или что НАКАЗАНИЕ СЛИШКОМ БОЛЬШОЕ.

Вот вам один пример: «Участковый получил от жены Белова заявление о том, что тот топил детей, угрожал их расчленить, но не провел с ним беседу, не направил соответствующие обращения в органы здравоохранения, не уведомил органы опеки и не предпринял других действий пусть даже формального характера». Тут даже не побои, тут 117 УК в чистом виде. Если бы среагировали... Да-да, это та самая трагедия в Нижнем Новгороде: преступник убил жену и шестерых детей. Участковый получил заявление, но ничего не сделал.

А вот вам другой пример, объясняющий, ПОЧЕМУ они на такие заявления не реагируют. Пишет мэр города. Известная личность. К нему, как к мэру, на приём пришли. «Отец после работы выпил и уснул. А дочки расшумелись. Сестра разоралась, она в ответ, дочки расплакались, мать прибежала.., короче, отец проснулся и со злости ее избил. Она заревела, схватила детей, поехала в больницу , сняла побои и написала заявление в полицию. На отца. И пришла ко мне. Вообще, чтоб понять человека, надо встать на его место и посмотреть на произошедшее его глазами. Попробовал. Не получилось. Говорю: Ирина, это нехорошо вышло. Мне кажется, ты зря это сделала. <...> Я говорю: Представь, мать -то что тебе скажет?..Ну и отец все-таки он тебе, он же тебя на руках качал, песенки пел, любил тебя.. <...>  Ход моих мыслей следующий -посадив отца, она посадит мужа своей матери, отца своей сестры, деда своих внучек и собственного отца . И навсегда лишится родительской семьи. Это проще простого.и обратно уже не вернется. Мне не нравится”

Понимаете?

Не нравится ему.

Вот у меня лично нет слов. Просто нет слов.

Но если у нас мэры такие...

Может, действительно, была оправданной идея: вывести состав в КоАП, чтобы хоть не начинали вот так вот отговаривать жертву, обвинять жертву?

Чтобы у полицейского не было соблазна отказаться принимать заявление с мыслью о сочувствии преступнику?

Чтобы не было у них у всех вот этой поганой мысли: «Ну, подумаешь, ударил, что ж теперь наказывать-то так сильно, судимость сразу».

Чтобы посадить преступника на крючок: «Вот тебя по КоАП на 15 суток один раз посадили, а если еще раз ударишь, то сядешь уже на два года, и судимость будет».

Главное ведь не величина наказания, а его неотвратимость, правда?

Ну или: важно не то, какой там срок в законе записан, а то, накажут преступника или нет.

7. Выводы

А вот теперь настоящие выводы с учётом всех практических последствий.

Новая редакция УК и УПК всего лишь оставляет правоохранительным органам и судам меньше возможностей уклониться от защиты потерпевшей в случае семейных побоев. Раньше у них был выбор:

1) включаться в защиту или оставить всё на самой потерпевшей (раз уж это дело частного обвинения);

2) переквалифицировать на часть 2 статьи 116 или на статью 117, чтобы добиться реального срока, или не переквалифицировать.

Теперь по обоим пунктам выбора нет. И обвинение прокурору надо поддерживать в суде, и для реального срока не надо уже ничего переквалифицировать, достаточно возбудить дело по 116 и тогда суд может и по самой новой редакции этой статьи дать до двух лет.

Но может и не дать.

А полиция может просто не принять заявление.

Добавить комментарий
Входите! Открыто!
Чтобы комментировать, нужно войти на сайт. Введите свой логин и пароль или зарегистрируйтесь. Регистрация займет 1 минуту.


Свежие комментарии

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Свидетельство о регистрации  ПИ № ФС77-62254 от 03.07.2015

Политика обработки персональных данных


  • Мы в соцсетях
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.