• Главная страница
  • » Статьи
  • » Контрагент настоял на пункте об ограничении ответственности. Можно ли противостоять этому условию

Контрагент настоял на пункте об ограничении ответственности. Можно ли противостоять этому условию

545
Зона риска: условие любого договора, ограничивающее ответственность контрагента за нарушение или ненадлежащее исполнение обязательств | Участники: компания и ее контрагент | Негативные последствия: из-за условия об ограниченной ответственности с контрагента, нарушившего обязательство, не получится взыскать убытки в полной сумме, даже если будут доказаны основания наступления его ответственности, размер убытков и причинно-следственная связь.

 

Контрагент настоял на пункте об ограничении ответственности. Можно ли противостоять этому условию
Вячеслав Оробинский, руководитель коммерческой практики юридической фирмы «JBI Эксперт»

Сделка

Если компания, заключая сделку, соглашается (или вынуждена согласиться) на проект договора, представленный контрагентом, может оказаться, что в этот договор включены условия, ограничивающие ответственность контрагента за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. В большинстве случаев такие условия законны (запреты на ограничение ответственности касаются отдельных случаев – в частности, договоров, заключаемых с потребителями (п. 2 ст. 400 ГК РФ), договоров купли-продажи в части ответственности продавца в случае истребования приобретенного товара у покупателя третьими лицами – п. 2 ст. 461 ГК РФ). Поэтому, если компания заключила договор с подобным условием, то в дальнейшем обойти его будет непросто.

Риски

Ограничение ответственности возможно путем лимитирования пределов возмещения убытков либо путем установления особых правил относительно вины стороны, нарушившей обязательства.

Ограничение размера убытков. Чаще всего ограничение ответственности заключается в установлении конкретных пределов размера убытков, которые может взыскать сторона в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств ее контрагентом (постановление ФАС Центрального округа от 21.04.11 по делу № А08-4322/2009-29-28). Возможность включения в договор такого условия следует из пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса. Содержащееся в нем правило о полном возмещении убытков является диспозитивным.

Цитируем документ

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Например, заказчик заключил с охранным предприятием договор на охрану объекта. По его условиям охранное предприятие несло ответственность за фактически причиненный заказчику ущерб, но пределы ответственности были ограничены символической суммой – 500 рублей. В период оказания услуг с охраняемого объекта было похищено имущество на сумму 163 269 рублей, что было подтверждено приговором по уголовному делу. Заказчик потребовал от охранного предприятия возмещения ущерба, но его исковые требования были удовлетворены частично – в размере 500 рублей. Суды согласились с тем, что основания для возмещения убытков охранным предприятием имелись (ненадлежащее исполнение обязательств по договору охраны). Но так как ответственность охранного предприятия была ограничена, убытки были взысканы в пределах 500 рублей (постановление ФАС Поволжского округа от 13.02.09 по делу № А06-4165/2007).

В другом деле с похожими обстоятельствами размер ответственности отдела вневедомственной охраны, взявшего под охрану ювелирный магазин, за ущерб, нанесенный магазину от кражи, повреждения или уничтожения имущества в результате виновного невыполнения или виновного ненадлежащего выполнения своих обязательств по договору, был ограничен годовой стоимостью услуг отдела вневедомственной охраны. Эта сумма составляла 127 556,88 рубля. И именно в этих пределах суд удовлетворил требования ювелирного магазина о возмещении убытков, причиненных кражей ценностей, которая стала возможной в том числе из-за ненадлежащего исполнения обязательств отделом вневедомственной охраны. При этом реальный размер убытков (стоимость похищенных ценностей) был в разы выше – около 8 млн рублей (постановление ФАС Центрального округа от 21.04.11 по делу № А08-4322/2009-29-28).

  Судебная практика подтверждает диспозитивный характер этой нормы (постановление ФАС Московского округа от 26.07.12 по делу № А40-12385/11-53-99).

Ответственность только при наличии вины. По общему правилу в обязательствах, возникающих из предпринимательской деятельности, ответственность наступает без вины нарушителя. Единственное, что освобождает сторону от ответственности за нарушение или ненадлежащее исполнение обязательств в предпринимательских отношениях, это обстоятельства непреодолимой силы, ставшие причиной нарушений (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Однако это правило тоже имеет диспозитивный характер. Оно применяется, если иное не установлено договором.

Следовательно, в договор можно включить условие о том, что сторона отвечает за нарушение или ненадлежащее исполнение обязательств только при наличии вины. В таком случае привлечение к ответственности стороны, нарушившей обязательство, будет возможным только при наличии доказательств ее вины. Если же суд придет к выводу, что эта сторона приняла все зависящие от нее меры, связанные с исполнением обязательств по договору, то во взыскании убытков или неустойки будет отказано (постановления ФАС Северо-Западного округа от 18.06.07 по делу № А56-39043/2006, от 17.05.10 по делу № А13-11347/2009).

Правда, для такого условия в законе есть одно ограничение. Как известно, вина может иметь форму умысла и неосторожности. В договоре нельзя установить, что ответственность наступает только при умышленной форме вины. Такое условие является ничтожным (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Однако некоторые суды даже норму пункта 4 статьи 401 Гражданского кодекса считают диспозитивной. Поэтому в предпринимательских отношениях иногда срабатывает условие о том, что сторона несет ответственность только в случае умышленного причинения вреда.

Nota bene! Условие о полном освобождении стороны от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств будет противоречить императивной норме об обязанности должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ, постановления ФАС Северо-Западного округа от 08.02.11 по делу № А56-54711/2009, Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.09 по делу № А47-2610/2009). Ничтожным является также условие о том, что стороны договорились не предъявлять друг другу взаимные претензии, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. Согласно пункту 2 статьи 9 ГК РФ, отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет за собой прекращения этих прав.

Например, между предпринимателем и компанией был заключен договор аренды нежилых помещений, по которому арендатор (компания) отвечал за уничтожение или причинение ущерба арендованным помещениям при наличии умысла в его противоправных действиях. Во время действия этого договора в арендуемых помещениях возник пожар, в результате которого все здание пришло в негодность. Заключением МЧС России было установлено, что причиной пожара стало загорание складируемых в помещениях автомобильных шин в результате теплового воздействия источника пламенного горения (факел, пламя зажигалки и т. п.). В заключении также был сделан вывод о том, что пожар стал следствием поджога, однако расследование уголовного дела, возбужденного по факту повреждения имущества в результате поджога, было приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Арендодатель потребовал от арендатора возмещения ущерба, причиненного пожаром. Однако суды трех инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для возмещения убытков арендатором, так как договорное условие предусматривало его ответственность за причинение вреда имуществу только в случае наличия умысла в его противоправных действиях, что в данном случае доказано не было (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 12.04.12 по делу № А53-25868/2009).

Рассматривая это дело и изменяя первое решение суда, апелляция отказала арендодателю в иске и указала, что для обоснования заявленных требований истцу следовало доказать, что ответчик (арендатор) желал совершения поджога, всячески способствовал поджогу и (или) сам совершил поджог (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.11 по делу № А53-25868/2009).

Меры предосторожности

Разумеется, самый действенный способ предотвратить ограничение ответственности контрагента за возможные нарушения обязательств – это не допускать подобных условий в договоре. Но не секрет, что в отношениях с некоторыми контрагентами, которым трудно найти замену и которые заведомо являются более сильной стороной (банки, страховые компании, крупные ритейлеры, монополисты и т. д.), приходится соглашаться на те варианты договоров, которые предлагают они. В таком случае у компании только два пути. Первый: согласившись на условие об ограничении ответственности, в то же время попытаться «протащить» в договор контрусловие, которое, несмотря на безобидную формулировку, фактически нейтрализует условие об ограниченной ответственности. Второй путь: пытаться оспорить условие об ограниченной ответственности. Но это не просто с учетом того, что в российском гражданском законодательстве нет норм, которые прямо позволяли бы обходить такие условия договора.

  Lex mercatoria (лат.) – буквально «торговый закон». В узком смысле – международное торговое право. В широком смысле lex mercatoria – источник международного коммерческого права, система регламентации международной торговли, обособленная от национальных правовых систем. Нормы lex mercatoria имеют рекомендательный характер.

Нейтрализующие оговорки. Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА), имеющим статус межправительственной организации, членом которой является также и Россия, в 1994 году были разработаны Принципы международных коммерческих договоров (далее – принципы УНИДРУА). Это международный документ ненормативного характера, что следует из его преамбулы: «Принципы устанавливают общие нормы для международных коммерческих договоров. Они подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими принципами. Они могут применяться, когда стороны согласились, что их договор будет регулироваться “общими принципами права”, “lex mercatoria” или аналогичными положениями».

Таким образом, принципы УНИДРУА имеют такой же статус, как инструкции Госарбитража СССР от 15.06.65 № П-6 и от 25.04.66 № П-7 о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству и качеству, которые применяются только в случаях, когда это предусмотрено договором (п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.97 № 18).

В принципах УНИДРУА есть положение, запрещающее использование в договоре оговорки об ограничении ответственности, если использование этой оговорки привело бы к явной несправедливости (ст. 7.1.6 принципов УНИДРУА). К сожалению, в российском гражданском законодательстве нет аналогичной нормы.

Цитируем документ

Оговорка, которая ограничивает или исключает ответственность одной стороны за неисполнение или допускает, чтобы одна сторона произвела исполнение, существенно отличающееся от того, что другая сторона разумно ожидала, не может быть использована, если ее использование привело бы к явной несправедливости, принимая во внимание цель договора (ст. 7.1.6 принципов УНИДРУА).

Даже если речь идет о российском (не международном) коммерческом договоре, ничто не мешает сторонам договориться о том, что на их отношения по этому договору распространяются принципы УНИДРУА. Это значит, что договорное условие об ограничении ответственности суд в случае спора будет применять с учетом вышеуказанной статьи 7.1.6 принципов УНИДРУА.

Разумеется, самый надежный вариант – прямо указать в договоре о том, что к отношениям сторон применяются принципы УНИДРУА. Тогда нормы этого документа приобретают для сторон обязательную силу. Но при оценке этого условия юристы контрагента скорее всего поймут, зачем стороне понадобилось это условие, а значит, вряд ли согласятся включить его в текст. С этой точки зрения безопаснее использовать более мягкую формулировку, возможность которой следует из преамбулы принципов УНИДРУА. А именно: можно указать о согласии сторон с тем, что их договор будет регулироваться «общими принципами права», «lex mercatoria». Причем для завуалированной ссылки на принципы УНИДРУА лучше использовать конкретно эти формулировки, а не иные «аналогичные положения», несмотря на то, что преамбула принципов УНИДРУА это допускает. Так, стороны одного спора договорились о применении к своим отношениям Международного торгового права, но суд в итоге пришел к выводу о несогласовании сторонами о подлежащем применению права, так как невозможно определить, что следует понимать под международным торговым правом (постановление ФАС Поволжского округа от 08.09.11 по делу № А55-4678/2010).

Оспаривание навязанных контрагентом условий без ссылок на антимонопольное законодательство

Не исключено, что практика защиты более слабой стороны в предпринимательских отношениях пойдет дальше и выйдет за пределы антимонопольных запретов и ограничений.

По крайней мере в отношениях, связанных с поручительством, Пленум ВАС РФ уже продемонстрировал такую возможность. Он указал, что если договор поручительства является типовым, с заранее определенными условиями и поручитель был фактически лишен возможности влиять на его содержание, то невыгодные условия договора поручительства (а именно о том, что при изменении обязательства поручитель отвечает на изменившихся условиях, об ответственности поручителя за нового должника при переводе долга) могут быть оспорены поручителем применительно к пункту 2 статьи 428 Гражданского кодекса (п. 18 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.12 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»). Напомним, данная норма позволяет оспаривать положения договора присоединения, хотя и не противоречащие закону, но обременительные для присоединившейся стороны (в том числе об ограничении ответственности контрагента). Но в предпринимательских отношениях эта норма фактически блокирована положением пункта 3 статьи 428 Гражданского кодекса. Однако Пленум ВАС РФ, дав вышеуказанное разъяснение, во-первых, снял эту блокировку, во-вторых, распространил действие пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса на договоры, формально не являющиеся договорами присоединения, но в которых более слабая сторона фактически не имеет возможности влиять на условия.

Ссылка на злоупотребление правом. С 1 марта 2013 года в статье 2 Гражданского кодекса прямо закреплен запрет извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Кроме того, в пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса помимо общего запрета на злоупотребление правом теперь раскрывается, что следует понимать под злоупотреблением правом: в том числе это может быть заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Соответственно, если контрагент настоял на включении в договор условия об ограничении ответственности, можно попробовать добиться признания этого условия ничтожным (ст. 168 ГК РФ), ссылаясь на то, что оно нарушает законный запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав. Соответствующей судебной практики конкретно по рассматриваемым ситуациям пока нет, но нельзя сказать, что шансы на положительное решение суда отсутствуют. Даже тогда, когда статья 10 Гражданского кодекса была сформулирована гораздо усеченнее, чем в действующей редакции, начала формироваться практика признания ничтожными заведомо несправедливых условий договора со ссылкой на злоупотребление правом (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.08 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ», постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 09.09.11 по делу № А53-26703/2010).

Если условие было навязано. Шансы оспорить условие договора, ограничивающее ответственность контрагента, повышаются, если есть возможность сослаться на нарушение антимонопольного законодательства. А именно на навязывание невыгодных условий субъектом, занимающим доминирующее положение на товарном рынке (п. 3 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»).

  Если такую оговорку в договор включила компания, занимающая доминирующее положение на товарном рынке или являющаяся субъектом естественной монополии, то жалоба в ФАС может также стать причиной привлечения этой компании к административной ответственности за навязывание невыгодных условий (ст . 14.31 КоАП РФ).

Например, в суде рассматривался спор между компанией-заказчиком и ФГУП, принадлежащим ОАО «РЖД» (далее – охранное предприятие). Стороны заключили договор на оказание услуг по сопровождению и охране груза при перевозке железнодорожным транспортом. В нем было предусмотрено условие о том, что в случае недостачи, утраты, повреждения грузов в пути следования по вине охранного предприятия оно несет ответственность в пределах стоимости этого груза, но не более предела ответственности, устанавливаемого приказом охранного предприятия на очередной финансовый год за один вагон (контейнер) с грузом. На тот момент предел ответственности был установлен в размере 1 900 000 рублей. Компания-заказчик организовала отправку груза, который был похищен в пути во время нахождения вагона под охраной. Поэтому компания-заказчик обратилась к охранному предприятию с требованием о возмещении убытков. Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что иск должен быть удовлетворен частично – в пределах 1 900 000 рублей. Но кассационная инстанция решение изменила и взыскала убытки в полном объеме – 3 470 050 рублей. Суд посчитал, что договорное условие об ограниченной ответственности не подлежит применению. На этот вывод повлияло то, что данное условие договора проверялось ФАС России и было признано незаконным. В суде (в рамках другого дела) охранному предприятию не удалось оспорить это решение антимонопольного органа. ФАС России пришла к выводу, что заранее установленный порядок, предел и сумма предела ответственности охранного предприятия перед контрагентами свидетельствуют о навязывании невыгодных условий договора. Контрагентам приходилось заключать договоры только предложенного содержания в условиях того, что охранное предприятие занимает доминирующее положение на рынке услуг по сменному сопровождению и охране грузов в пути следования на железнодорожном транспорте (постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.09.12 по делу № А56-2556/2012).

Скоро в журнале «Юрист компании»
    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Рекомендации по теме

      Академия юриста компании

      Академия

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Cтать постоян­ным читателем журнала

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией
      Рассылка

      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Юрист компании» –
      первый практический журнал для юриста

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

      
      • Мы в соцсетях
      Внимание! Вы находитесь на сайте для юристов

      Вы точно юрист? Предлагаем сделку!
      Пройдите быструю регистрацию, а мы обеспечим вас увлекательным юридическим чтением.
      Регистрация займет минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль