Защита деловой репутации. Как юристы добивались миллионных компенсаций

472
Задача: компания стала жертвой черного пиара. Необходимо добиться адекватнойденежной компенсации за репутационный вред. Решение: нужно доказать особые обстоятельства дела. Что именно можно использовать в этом качестве, показывает подробный анализ судебных дел, в которых компаниям удалось добиться присуждения весомых компенсаций свыше 1 млн рублей.

Защита деловой репутации. Как юристы добивались миллионных компенсаций
Евгений Гаврилов, главный специалист юридического отдела Министерства образования и науки Красноярского края

См. также

Деловая репутация компании – больше чем просто имидж. Это актив, который дает реальный экономический эффект. Все понимают, что вред, нанесенный репутации, может повлечь за собой имущественные потери и провал бизнес-планов из-за оттока клиентов, срыва выгодных сделок и т. д. В том числе это прекрасно понимают и конкуренты. Поэтому в современных условиях черный пиар с использованием СМИ и интернет-ресурсов стал весьма распространенным явлением. Если компания стала жертвой черного пиара, задача юриста не только добиться опровержения порочащих сведений, но и взыскать адекватную компенсацию. Не секрет, что шансы доказать в таких обстоятельствах реальные убытки и упущенную выгоду невысоки – суды слишком формально оценивают причинно-следственную связь. Поэтому основные надежды обычно связаны с денежной компенсацией нематериального вреда. Но эти надежды далеко не всегда материализуются в крупные суммы.

Основания для компенсации репутационного вреда

Деловая репутация является нематериальным благом, защищаемым в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмот-ренных (ст. 150 ГК РФ). Формально в Гражданском кодексе право требовать возмещения нематериального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих деловую репутацию, напрямую предусмотрено только для граждан, и оно касается возмещения морального вреда (п. 5 ст. 152 ГК РФ), понятие которого к компании неприменимо. Пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса распространяет правила этой статьи о защите деловой репутации также на юридических лиц, но не предусматривает конкретного способа защиты для компенсации нематериального вреда (аналога иска о возмещении морального вреда). Однако в судебной практике право компаний предъявлять подобные иски давно не вызывает сомнений (определение Конституционного суда от 04.03.03 № 508-О, п. 1, 2, 15 постановления Пленума Верховного суда от 24.02.05 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», далее – постановление № 3). Чаще всего в исках и судебных решениях фигурируют такие понятия, как «взыскание компенсации нематериального репутационного вреда» или «возмещение вреда, причиненного деловой репутации».

Доказательства репутационного вреда. В законодательстве не установлено каких-либо ориентиров для определения размера денежной компенсации. Нематериальный вред не связан с размером причиненных убытков, поэтому компания не должна доказывать свои реальные имущественные потери и упущенную выгоду, требуя компенсацию за репутационный вред. Более того, размер имущественных потерь компании вообще не должен иметь значения для суда, так как для защиты нарушенных имущественных интересов компания может предъявить самостоятельное требование о возмещении убытков (п. 5 ст. 152 ГК РФ). Но в то же время компания должна доказать факт причинения вреда, а именно наступление каких-либо негативных последствий в сфере деловой деятельности (например, отказ партнеров от продолжения сотрудничества в связи с распространением о компании сведений, порочащих ее репутацию).

Размер компенсации. Суд не связан тем размером компенсации, на котором настаивает истец, а исходит из положений части 2 статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса, согласно которым основополагающий принцип при определении размера подлежащей взысканию компенсации – это соблюдение требований разумности и справедливости, что предполагает добросовестный баланс своих и чужих интересов. Практика показывает, что арбитражные суды при определении размера компенсации фактически принимают во внимание те же обстоятельства, которые Пленум Верховного суда назвал в пункте 15 постановления № 3: характер и содержание публикации, степень распространения недостоверных сведений, соразмерность компенсации причиненному вреду, степень вины причинителя вреда. Все это весьма оценочные понятия. В результате в арбитражной практике о взыскании компенсации за репутационный вред можно увидеть очень существенный разброс присужденных сумм: от нескольких тысяч до нескольких миллионов. Однако более детальный анализ показывает, что в основной массе случаев компаниям приходится довольствоваться скромными суммами от 10 до 100 тыс. рублей. И лишь в очень редких случаях с особыми обстоятельствами удается добиться миллионных компенсаций. Ниже – описание четырех дел о компенсации репутационного вреда, в которых компаниям удалось получить наиболее крупные суммы.

Дело № 1. Публикация о финансовой неустойчивости банка

Чего добивался банк

Опровержения сведений, не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию, взыскания 207 млн рублей в возмещение убытков и 300 млн рублей компенсации репутационного вреда.

Чего удалось добиться

Опровержения сведений, возмещения убытков в сумме 11 млн рублей, возмещения репутационного вреда в сумме 30 млн рублей.

Особые обстоятельства

Статус пострадавшей компании: один из системообразующих банков.
Статус СМИ: газета с большим авторитетом у читателей в части освещения событий в области экономики.
Характер и содержание публикации: создание впечатления серьезного финансового кризиса у банка.
Негативные последствия: значительный отток денежных средств из банка после публикации (свыше 6 млрд рублей).

Беспрецедентно крупную сумму в возмещение репутационного вреда в 30 млн рублей удалось добиться в 2004 году Альфа-банку. С тех пор ни одна компания не смогла даже приблизиться к этой планке. Но обстоятельства этого дела были очень неординарными.

Фабула дела. В 2004 году в газете «Коммерсант» вышла статья под заголовком «Банковский кризис вышел на улицу. Системообразующие банки столкнулись с клиентами». Публикация состоялась на следующий день после того, как один из системообразующих банков (Гута-банк) прекратил осуществлять расчеты с клиентами, при этом сведения, приведенные в публикации, касались также другого системообразующего банка – Альфа-банка. Общий смысл информации сводился к кризисному финансовому состоянию Альфа-банка. В статье приводились следующие факты: московские отделения банка осаждают клиенты, которые выстраиваются в многочасовые очереди, некоторые отделения банка прекратили работу, в банкоматах закончилась наличность, ведется запись клиентов для получения денежных средств на следующие дни. В течение нескольких дней после публикации произошел массовый отток вкладов из банка (вкладчики забрали свыше 6 млрд рублей). Банк обратился в арбитражный суд с иском к компании, являющейся учредителем и издателем газеты. С помощью видеозаписей камер наблюдения, установленных в отделениях банка, а также сведений аппарата электронной нумерации клиентов (системы управления электронной очередью в отделениях), журнала операций по выдаче наличных денежных средств банку удалось доказать, что в день, указанный в публикации, названные в статье отделения функционировали в нормальном режиме без многочасовых очередей, в банкоматах можно было получить наличные средства.

Доказательства вреда. Суд счел доказанным, что в результате публикации банк понес убытки в виде неполученного процентного дохода по кредитам (банк не мог осуществлять кредитование из-за возросшей активности вкладчиков по снятию наличных денежных средств, которая была вызвана публикацией), а также убытки на проведение внеплановой рекламной кампании, направленной на укрепление имиджа банка в глазах вкладчиков. В общей сложности суд взыскал убытки на сумму около 11 млн рублей (постановление ФАС Московского округа от 30.05.05 № КГ-А40/1052-05).

Относительно нематериального вреда банк указал, что реакция его клиентов на публикацию выразилась в массовом оттоке вкладов из банка. По мнению истца, сумма оттока вкладов представляет собой материальное выражение утраты доверия к нему со стороны клиентов, причем банк подчеркнул, что эта сумма была значительно выше истребуемой суммы компенсации репутационного вреда. По всей видимости суды всех инстанций согласились с этими доводами.

Оценка репутационного вреда. Суд первой инстанции удовлетворил иск о возмещении репутационного вреда в полной сумме, однако кассационная инстанция снизила сумму компенсации до 30 млн рублей с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

При определении размера компенсации суды всех инстанций учли, что финансовая устойчивость банков непосредственно зависит от общественной оценки их репутации. При этом пострадавший банк являлся не просто кредитной организацией, а системообразующим банком, имеющим высокий процент привлечения денежных средств клиентов (на момент публикации он занимал 5-е место по размеру собственного капитала и 4-е место по сумме чистых активов). Это означало, что до публикации банк обладал очень серьезной деловой репутацией, что тоже имело значение для оценки причиненного вреда. Суды учли также степень распространения не соответствующих действительности сведений о финансовых проблемах банка: тираж газеты, опубликовавшей спорную статью, составлял 118 748 экземпляров, газета на тот момент печаталась в 18 городах России, при этом являлась авторитетным СМИ, пользующимся доверием читательской аудитории и занимающим лидирующие позиции при освещении событий именно в области экономики.

Суд принял во внимание также характер публикации: объединение в одной словесной конструкции Альфа-банка и Гута-банка, который накануне действительно прекратил расчеты с клиентами, создало у читателей впечатление, что проблемы у этих банков одинаковые. Подача материала в статье свидетельствовала о наступлении банковского кризиса, хотя такую оценку событий не приводило ни одно другое СМИ.

Частая причина отказов в иске о компенсации

Признание оспариваемых публикаций «выражением субъективного мнения», а не утверждением о факте.

В деле о защите деловой репутации истцу необходимо доказать факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. Оспорить можно только сведения, которые являются утверждениями о фактах или событиях, не имевших места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (п. 7 постановления № 3). Утверждения о фактах следует отличать от оценочных суждений, мнений, убеждений, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (п. 9 постановления № 3). Поэтому огромное значение имеют формулировки оспариваемой публикации.
Например, в одном из дел предпринимателю не удалось добиться опровержения фразы о том, что производимая им питьевая вода «может быть опасна для здоровья», так как суды пришли к выводу, что она не носит утвердительного характера и является выражением субъективного предположительного мнения (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.10.10 по делу № А67-6293/2009). Cуды не признают оспариваемые сведения субъективным мнением, если информация изложена в утвердительной форме, не допускающей сомнения в фактах.

Дело № 2. Распространение ложных сведений о грядущем объединении завода

Чего добивался завод

Взыскания убытков (свыше 146 млн рублей), возмещения репутационного вреда (495,548 млн рублей), запрещения ответчику распространять любую информацию с содержанием фирменного наименования истца.

Чего удалось добиться

3,5 млн рублей в возмещение репутационного вреда (в остальной части исковых требований отказано).

Особые обстоятельства

Негативные последствия: утрата интереса к пострадавшей компании со стороны реальных и потенциальных деловых партнеров.
Доказательства вреда: обширная доказательственная база, в том числе материалы административного дела.
Статус причинителя вреда: распространитель сведений – не СМИ, а непосредственно конкурент пострадавшей компании.

Распространение сведений, порочащих репутацию компании, может быть не связано с публикациями или эфирами средств массовой информации. В ситуации, когда конкурент действует напрямую, у пострадавшей компании есть возможность использовать административные ресурсы антимонопольных органов. Кроме того, в таком случае суд не снизит компенсацию, мотивируя это тем, что более высокий размер ущемляет свободу СМИ. Это наглядно демонстрирует следующее дело.

Фабула дела. Крупная компания (далее – ответчик) проводила политику по объ-единению судостроительных предприятий Астраханской области в подконтрольное этой компании единое судостроительное производственное объединение. Один из судостроительных заводов (далее – завод) в этом объединении участвовать не планировал.

В 2008 году завод вел с финской компанией переговоры о заключении контракта на сумму 4 млн евро. Спустя некоторое время после начала переговоров в центре поселка, расположенного рядом с заводом (он является градообразующим предприятием), в рабочие дни с 8.00 до 17.00 стали располагаться два автомобиля с объявлениями о проекте объединения завода с единым судостроительным объединением и телефонами для акционеров и работников заводов. Через несколько дней после этого финская компания уведомила завод об отказе от заключения контракта «из-за неопределенности ситуации в структуре собственника завода». Контрагент объяснил это полученной из интернета информацией о предстоящем объединении завода с судостроительным холдингом. Финская компания расценила данную информацию как возможную попытку враждебного поглощения завода.

Примерно в тот же период общее собрание акционеров завода приняло решение об увеличении уставного капитала посредством выпуска дополнительных привилегированных акций, половину которых должна была приобрести итальянская компания. Однако это решение оспорил ответчик (он смог подать такой иск, так как являлся одним из акционеров завода) и с помощью обеспечительных мер добился приостановления эмиссии. Хотя по итогам рассмотрения этого дела в признании решения общего собрания акционеров было отказано, увеличение уставного капитала так и не состоялось – итальянская компания не подтвердила свою заинтересованность вкладывать инвестиции в акции завода. При этом она указала ту же причину, что и несостоявшийся финский партнер: в связи с полученной информацией о попытках захватить контроль над заводом.

Завод, полагая, что недостоверной информацией о предстоящем объединении его деловой репутации нанесен вред, обратился в арбитражный суд. Кроме того, он заявил в территориальное управление ФАС России о том, что со стороны компании-ответчика имеют место факты недобросовестной конкуренции, которые выражаются в распространении ложных, неточных или искаженных сведений. Эти сведения могут причинить заводу убытки либо нанести ущерб его деловой репутации. Такие действия запрещены пунктом 1 части 1 статьи 14 Федерального закона от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Доказательства вреда. Рассмотрев заявление завода, антимонопольный орган признал, что компания-ответчик нарушила пункт 1 части 1 статьи 14 закона № 135‑ФЗ. В том же решении было установлено, что распространяемая ею информация об объединении завода является ложной и может причинить заводу убытки или нанести ущерб деловой репутации. Законность этого решения подтвердил арбитражный суд (попытка ответчика оспорить это решение не увенчалась успехом).

И в антимонопольный орган, и впоследствии в суд по делу о взыскании компенсации завод представил письма своих иностранных контрагентов (в том числе несостоявшегося итальянского инвестора), подтвердивших, что, начиная сотрудничество с заводом, они придавали большое значение его деловой репутации как надежного и стабильного партнера, а также финансовой и экономической самостоятельности. Появившаяся информация о проекте объединения завода, по их мнению, свидетельствует о потере финансовой и экономической самостоятельности завода, что может повлечь за собой нестабильность в бизнес-отношениях. В результате суд пришел к выводу, что информационное сообщение о несуществующем проекте объединения завода было направлено на ослабление деловой репутации завода, так как заставляло его контрагентов, клиентов и деловых партнеров «пересмотреть тот набор качеств и оценки, с которыми ассоциируется их носитель» (решение Арбитражного суда Астраханской области от 02.02.11 по делу № А06-590/2010).

Оценка репутационного вреда. Завод представил отчет об оценке рыночной стоимости его деловой репутации (она составила 495,548 млн рублей) и потребовал компенсацию на всю указанную сумму. Однако суд счел эту сумму чрезмерно завышенной и удовлетворил требование о взыскании компенсации в пределах 3,5 млн рублей. Суд учел, что завод продолжает работать с другими контрагентами, выполнять заказы, следовательно, не все деловые партнеры от него отвернулись и, значит, нельзя утверждать, что его деловая репутация непоправимо пошатнулась. Кассационная инстанция согласилась с размером присужденной компенсации с учетом характера причиненного вреда, разумности и справедливости (постановление ФАС Поволжского округа от 19.07.11 по делу № А06-590/2010).

Примечательно, что в этом деле помимо компенсации репутационного вреда завод также требовал возмещения убытков в виде упущенной выгоды от несостоявшейся сделки с финской компанией, а также от несостоявшегося увеличения уставного капитала, кроме того, реальных убытков, в качестве которых завод расценил снижение выручки и чистых активов. Как и следовало ожидать, по большей части заявленных убытков суд счел недоказанной причинно-следственную связь. Но при первом рассмотрении дела заводу удалось взыскать хотя бы упущенную выгоду от сорвавшейся сделки (свыше 33 млн рублей). Однако в дальнейшем это решение было отменено, и в части убытков в иске было отказано полностью.

Дело № 3. Публикация о некачественной продукции компании

Чего добивалась компания

Признания опубликованных сведений не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, размещения опровержения, взыскания с издательства и автора компенсации репутационного вреда по 2 млн и 1 млн руб лей соответственно.

Чего удалось добиться

Компенсации репутационного вреда с издательства – 2 млн рублей, с автора – 100 тыс. рублей (остальные требования удовлетворены полностью).

Особые обстоятельства

Неоднократность публикаций: серия из трех статей.
Характер и содержание публикаций: не просто сообщение о ненадлежащем качестве продукции компании, а формирование у читателей отвращения к ней.
Статус причинителя вреда: популярное издание с высоким тиражом.
Намеренность распространения сведений: последняя публикация имела место уже после публичного опровержения порочащих сведений.

Когда в оспариваемых недостоверных сведениях компания предстает недобросовестным производителем, обманывающим потребителей, это само по себе свидетельствует о вреде, нанесенном деловой репутации. Дополнительные доказательства вреда могут не потребоваться. Если публикация была неоднократной и имела намеренный характер, это усиливает вину распространителя порочащих компанию сведений и может стать основанием для взыскания более крупной суммы компенсации. Такие выводы можно сделать из следующего дела.

Фабула дела. Компания производила бутилированную питьевую воду, которая добывалась из артезианской скважины, расположенной в Новосибирской области. В конце 2009 года с разницей в несколько дней в региональном новосибирском выпуске газеты «Комсомольская правда» были опубликованы три статьи одного и того же автора о воде, производимой компанией, под заголовками «Вот это да! Из бутылки льется ядовитая вода», «Нечего сказать про качество – назови воду природной», «Природную воду рассмотрят под микроскопом». Смысл публикаций заключался в том, что производимая компанией вода добывается из подземной линзы, расположенной под кладбищем, эта скважина изначально не была предназначена для добычи артезианской воды, источник воды загрязняется бактериями, сторонними веществами и нитратами с кладбища. Кроме того, сообщалось, что вода, названная производителем натуральной, проходит химическую обработку натрием, при этом проводилась аналогия с водой, которую используют котельные для отопления домов.

После первой же публикации пострадавшая компания заказала у аккредитованного учреждения Российской академии медицинских наук физико-химический, микробиологический и радиологический анализы пробы расфасованной питьевой воды, результаты которых показали, что исследованная вода соответствует гигиеническим требованиям. Кроме того, у компании имелось санитарно-эпидемиологическое заключение о том, что зона санитарной охраны скважины, из которой добывалась вода, соответствует государственным санитарно-эпидемиологическим нормам и правилам. Компания добилась публикации в той же газете своей статьи за подписью генерального директора с опровержениями ранее опубликованных недостоверных сведений, но это не помешало публикации последней из трех статей о ненадлежащем качестве воды «Природную воду рассмотрят под микроскопом». В этой статье снова упоминалось, что воду добывают вблизи кладбища, а также приводились комментарии неизвестных лиц о том, что при употреблении данной питьевой воды они постоянно замечают на стенках кружки бурый налет, а на поверхности – какую-то пленку. После этого компания обратилась в арбитражный суд с иском к издательскому дому и непосредственно автору статей.

Nota bene!В деле с похожими обстоятельствами птицефабрика требовала 5 млн компенсации за публикацию на сайте информагентства двух статей о том, что ее продукция опасна для здоровья. Суд снизил компенсацию до 650 тыс. рублей с учетом требований разумности и справедливости (дело № А51-6831/2010).

Доказательства вреда. Ответчики не смогли предоставить доказательства соответствия действительности сведений, распространенных в спорных статьях, и суд пришел к выводу, что указанные сведения вводят в заблуждение потребителей относительно условий добычи, производства и качества воды, формируют мнение об истце как о недобросовестном производителе некачественной питьевой воды, обманывающем потребителей. По мнению суда, это порочит деловую репутацию истца. Кроме того, суд пришел к выводу, что сведения из спорных статей формируют у читателей отвращение к фасуемой истцом воде. Наконец, в последней из спорных статей была фраза о том, что сотни и даже тысячи потребителей воды истца «почувствовали себя обманутыми, узнав о том, какую правду скрывает от них производитель». Отталкиваясь от этой фразы, суд сделал вывод, что вред, нанесенный деловой репутации истца, был не меньшим по силе воздействия (решение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.10 по делу № А45-4263/2010, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14.11.10, определение ВАС РФ от 11.04.11 № ВАС-1425/11). Никакие дополнительные доказательства того, что репутации компании был нанесен вред, не потребовались.

Оценка репутационного вреда. Определяя размер компенсации нематериального вреда, суд учел число и длительность публикации сведений, порочащих деловую репутацию компании, наличие умысла в распространении этих сведений, размер тиража газеты, а также степень вины редакции газеты и автора статей. Говоря о наличии умысла и степени вины, суд имел в виду намеренный характер распространения сведений. По мнению суда, об этом свидетельствовало два фактора: во-первых, перед публикацией автор не принял мер по проверке сведений, в том числе не обратился к истцу за получением необходимой информации, во-вторых, последняя публикация имела место уже после того, как компания разместила в газете собственное опровержение порочащих ее сведений. В результате иск компании к издательству был удовлетворен в полной сумме, а компенсация с автора статьи была снижена до разумных, по мнению суда, пределов в сумме 100 тыс. рублей.

Основание для снижения компенсации

Сумма компенсации не должна вести к ущемлению свободы массовой информации.

В пункте 15 постановления № 3 есть оговорка, которую арбитражные суды тоже восприняли в своей практике: сумма компенсации не должна вести к ущемлению свободы массовой информации. Эту оговорку суды понимают как необходимость учитывать имущественное положение причинителя вреда – СМИ. Проще говоря, суды не присуждают компенсации, которые могут нанести слишком серьезный удар по финансовому состоянию издательства. Например, в одном из дел известная строительная компания требовала компенсацию в 150 млн рублей за распространение порочащих ее сведений на деловом интернет-портале. Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в пределах 10 млн рублей, а кассационная инстанция снизила размер компенсации до 100 тыс. рублей, сославшись на необходимость принять во внимание положение причинителя вреда (см. постановление ФАС Московского округа от 07.07.10 по делам № А40-61491/09-67-474, А40-61576/09-67-476).

Дело № 4. Публикация о ненадлежащем исполнении обязательств стройподрядчика

Чего добивалась компания

Признания опубликованных сведений порочащими деловую репутацию, опубликования опровержения, взыскания компенсации репутационного вреда в размере 1,5 млн рублей. Требования об убытках не заявлялись.

Чего удалось добиться

Все требования удовлетворены полностью.

Особые обстоятельства

Статус пострадавшей компании: подрядчик в капитальном ремонте объекта, значимого для всего города.
Негативные последствия: создание впечатления о пострадавшей компании как о подрядчике, не выполняющем обязательства по существенным условиям подряда.
Неоднократность публикаций: в газете вышли две статьи.
Степень вреда и вина причинителя вреда: негативный резонанс из-за приуроченности публикаций ко Дню строителя и открытию объекта капитального ремонта.

Для определения размера компенсации имеет значение общественный резонанс, который вызвала публикация. Он свидетельствует о степени причиненного вреда. В деле строительной компании, о котором будет рассказано ниже, суд присудил компенсацию в полной сумме, требуемой истцом, учитывая время публикаций.

Фабула дела. Строительная компания выступала одним из подрядчиков в ремонтных работах важной транспортной магистрали Санкт-Петербурга. В августе и октябре 2005 года в газете, посвященной деловым событиям из жизни города, были опубликованы две статьи, в одной из которых содержались сведения о том, что данная компания некачественно выполнила свою часть работ по реконструкции инженерных коммуникаций, ее обязали их переделать, из-за чего график работ по ремонту асфальтового покрытия «поплыл» на неделю. Во второй публикации говорилось о том, что компания «сорвала сроки проведения работ». Фразы, приведенные в статье, частично представляли собой высказывания председателя Комитета по благоустройству и дорожному хозяйству Санкт-Петербурга и частично содержание письма, подписанного им же. Компания сочла, что приведенные в статьях сведения нанесли вред ее деловой репутации, так как она работала на данном объекте, наоборот, с опережением графика и никаких претензий заказчик ей не предъявлял. Компания обратилась в арбитражный суд с иском к учредителю газеты.

Nota bene!В том же 2006 году в Москве крупный заказчик и инвестор строительства элитных жилых комплексов добился компенсации в 1 млн рублей за единичную публикацию статьи, в которой сообщалось об опасности его объектов вплоть до угрозы их обрушения (дело № А40-28617/05-27-109).

Доказательства вреда. В суде компания представила акты, подписанные заказчиком, из которых следовало, что работы по договору она выполнила в срок и заказчик принял их без замечаний. Более того, компания представила переписку, свидетельствующую о том, что она даже предпринимала попытки сдать заказчику фронт работ раньше.

Соглашаясь с тем, что деловой репутации компании нанесен вред, суд исходил из того, что срок является существенным условием договора строительного подряда (ст. 740 ГК РФ), а качественное выполнение работ – одной из основных обязанностей подрядчика (ст. 745 ГК РФ). При таких обстоятельствах опубликованные в оспариваемых статьях сведения о ненадлежащем исполнении компанией подрядных обязательств как по срокам, так и по качеству, по мнению суда, порочат ее деловую репутацию (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.06 по делу № А56-51431/2005, постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.10.06). Каких-либо дополнительных доказательств репутационного вреда (например, фактов отказа контрагентов от заключения контрактов с пострадавшей компанией) в этом деле тоже не потребовалось.

Оценка репутационного вреда. При рассмотрении требования о взыскании компенсации суд учел влияние издания на формирование общественного мнения (это была крупнейшая и известнейшая региональная деловая газета), неоднократность публикаций, а также время выхода статей: первая была опуб-ликована в день профессионального праздника строителей, непосредственно связанный с деятельностью компании-истца, а вторая статья – накануне открытия важной для города транспортной магистрали после ремонта, в котором как раз принимала участие компания-истец. Время публикаций, по мнению суда, имело важное значение для оценки степени причиненного вреда и вины ответчика.

Важную роль сыграло еще одно обстоятельство: ответчик не оспаривал размер компенсации, полностью сосредоточившись на других аргументах в свою защиту. Издательство полагало, что вообще не должно нести ответственность за содержание сведений, так как они представляли собой выражение мнения указанного в статье должностного лица. Однако суд с этим доводом не согласился. Он указал, что изложение в публикации позиции муниципального или государственного органа власти не является ни одним из предусмотренных в исчерпывающем перечне случаев, когда редакция СМИ может быть освобождена от ответственности за распространение порочащих сведений, не соответствующих действительности (ст. 57 Закона РФ от 27.12.91 № 2124-1 «О средствах массовой информации»).



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.