Сказка о молочной палочке-выручалочке и кисельной реформе

259
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик со старухой. Детей они не имели, богатства – не нажили. Все, что у них было, – ломоть кисельного берега в два аршина на десять пядей у самой, что ни на есть, настоящей молочной реки. С того ломтя и кормились. Настоящим хозяином этого кисельного берега и молочной реки, как и самих старика со старухой, был барин. Но старик мог пользовать свой ломоть в два аршина на десять пядей, покамест барин не передумает. Барин был шибко добрый да нестяжательный, а потому брал за это всего алтын каждую седмицу.

Русская сказка

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик со старухой. Детей они не имели, богатства – не нажили. Все, что у них было, – ломоть кисельного берега в два аршина на десять пядей у самой, что ни на есть, настоящей молочной реки. С того ломтя и кормились. Настоящим хозяином этого кисельного берега и молочной реки, как и самих старика со старухой, был барин. Но старик мог пользовать свой ломоть в два аршина на десять пядей, покамест барин не передумает. Барин был шибко добрый да нестяжательный, а потому брал за это всего алтын каждую седмицу.

Жили себе старик со старухой, не тужили, да вдруг пришла к ним беда. Помер добрый да нестяжательный барин, и стал заместо него барином евойный старший сын, который всю свою молодость в заграницах за ученьем провел, уму-разуму набирался. Собрал этот самый новый барин всех своих крестьян во дворе усадьбы да объявил с крыльца – мол, крепостничество да право владения ломтями кисельного берега «покамест барин не передумает» – енто все срамные причуды древности, чуждые просвещенному веку. Salus populi suprema lex!1 А посему, мол, объявляю немедленно всем вольную! И заодно объявляю кисельную реформу: повелеваю выкупить ваши ломти кисельного берега в полное и безраздельное владение по 100 рублей за пядь либо взять в срочное пользование по червонцу в седмицу.

На все про все дал барин месяц: кто за ентот милостивый срок не придет оформлять купчую али пользовательскую грамоту, у того пригрозил ломти кисельного берега и вовсе отобрать.

Старик-то малость глуховат был. Подумал – кажись, чего не расслышал? Взял да и спросил у барина: «Скока-скока за срочное пользование? По червонцу в седмицу?». Барин подтвердил – именно, по червонцу в седмицу.

– Помилуй Боже, да как же это?! – вскричал старик, – ежели хорошую корову можно купить за пять червонцев? За что такие деньжищи, ежели раньше мы платили по алтыну за седмицу?

А барин важно отвечает:

– Неразумный ты человек! Ты раньше алтын платил за что? Ни за что! За право владения «покамест барин не передумает». Вот барин в любой момент передумал бы – и ну вон тебя с твоего ломтя кисельного берега! Или вовсе – вон тебя из поместья другому барину на продажу али в дар. А теперь у тебя будет твердое право безраздельно владеть твоим ломтем кисельного берега определенный срок, который мы с тобой в пользовательской грамоте укажем. Вот укажем – седмица, и я тебя в течение всей седмицы не посмею сдвинуть с твоего ломтя. Даже если шибко захочу. Укажем – год, и я цельный год не посмею тебя с твоего ломтя согнать. Потому как пользовательская грамота – енто гарантия! За гарантию и плата солидная. Manifestum nоn eget probatione!2 А ежели купчую оформим – так будет кусок кисельного берега твоим навеки. Уразумел?

– Уразуметь-то уразумел, – говорит старик. – Да только ничего не понял. На кой пень мне ента гарантия? Я и без нее уже без малого вoсемьдесят годков свой ломоть кисельного берега пользую, а до меня – отец мой всю жизнь его пользовал, а до него – дед, и так все предки до пятого колена, потому как дальше пятого колена я предков не упомню. Чаво изменилось-то?

– Да все изменилось, дурья твоя башка! – вспылил барин. – Не понимаешь ты своего счастия! Ты да отец твой, да все предки твои до пятого колена владели ломтем кисельного берега, потому как ваши прежние господа не могли придумать, как еще кисельный берег использовать можно. Нынче же времена изменились. Вот захочу и продам весь кисельный берег строительному тресту, который купцам золотые терема строит, да за вид на молочные реки шибко хорошо приплачивает. Но ежели ты ломоть свой выкупишь али пользовательскую грамоту на него оформишь – ничего я с ним сделать не смогу. Хотя бы пока срок пользования не выйдет. Потому как я справедливый! Уразумел? Aliis inserviendo consumer!3

– Уразумел, – вздохнул старик, – Да только где ж мне такие деньжищи найти?

– А это, – отвечает барин, – уже твоя забота. Ты теперь человек свободный. Хочешь – в батраки к кому наймись, хочешь – в город на фабрику подайся, хочешь – торговлей займись. Все пути перед тобой открыты! Viam supervadet vadens!4

Засим барин удалился. Вздохнул старик тяжелехонько да и пошел домой, голову повесив. По пути решил зайти в последний раз посидеть на своем ломте кисельного берега, полюбоваться, как красит закат белые волны молочной реки. Сидит старик, вздыхает, слезу пустил. Вдруг вынырнула из молочной волны маленькая белая гусеница и молвила ласково человеческим голосом:

– Что, старик, не весел? Почто головушку седую повесил?

Удивился старик, спрашивает:

– Ты кто ж такая будешь?

– Я, дедушка, молочная палочка-выручалочка, Lactobacillus acidophilus5. Расскажи-ка мне беду свою, может, я тебе пригожусь.

Стал старик рассказывать: так, мол и так, скоро я с моей старухой останусь без единой ложки киселя, без единого глотка молока, потому как ни на купчую, ни на пользовательскую грамоту мне денег вовек не заработать. Выслушала старика молочная палочка-выручалочка, пожалела, да и говорит: «Не тужи, старик, ступай домой – ложись спать. Утро вечера мудренее». Так старик и сделал.

На заре старик проснулся, глядь – что за чудеса? – на столе целая горка золотых червонцев. Старик даже глаза протер, а горка не исчезает. Заплакал старик от счастья, стал поклоны бить в сторону молочной реки да приговаривать: «Спасибо тебе, молочная палочка-выручалочка, владычица речная!». Потом схватил деньги – и бегом к барину:

– Вот, барин, у меня тут двенадцать червонцев. Давай с тобой пользовательскую грамоту подпишем на год вперед.

Барин червонцы степенно пересчитал и говорит:

– Не спеши, старик. Festinatio justitiae est noverca infortunii!6 Надо все правильно сделать, по совести, чтоб никого, ни дай Бог, не обидеть ненароком.

– Вот те на! Да кого же это мы обидеть можем?

– Да хотя бы твоих соседей по кисельному берегу! Сейчас подпишем с тобой охранную грамоту, а неровен час – окажется, что ты туда вписал кусок чужого ломтя. Придет сосед твой да шкандаль устроит. Что прикажешь делать тогда?

– Да пошто кто-то из моих соседей шкандаль устроит, барин? Все мои соседи испокон веку знают, что ентот ломоть кисельного берега мой, от отца мне достался. Да и соседи-то – все мои сродники, братья да племянники. Это ж раньше большой ломоть кисельного берега был, потом отец наш его поделил по ломтю кажному сыну, а те – своим сыновьям.

– А откуда мне знать, как вы большой ломоть поделили? Вдруг вы его как-то по-другому поделили, а ты за давностью лет забыл, как именно, да прихватил кусок чужого ломтя? Али из соседей твоих кто втихаря прихватил кусок твоего ломтя, пользуясь твоей старческой немощью и слабоумием? Я у себя в усадьбе таких бесчинств не допущу! У меня все старые, малые да сирые под защитой! Benefacta male locata malefacta arbitror!7

– Дык, барин, у нас у всех наши ломти колышками отмечены! Я отродясь за своими колышками в чужих ломтях кисель не ковырял! И никто из братьев-племянников моих на мой ломоть своими ложками сроду не лазил!

– А откуда мне знать, что ты колышки свои втихаря не передвинул на чужие ломти? Вот поди-ка сперва со своими соседями-сродниками на кисельный берег, покажи им свои колышки, пущай они твой ломоть померят да подтвердят, что ты себе ни одной лишней пяди ни прибавил, да ни одной лишней пяди у тебя не убавилось. Lex nemini operatur iniquum, nemini facit injuriam!8

Делать нечего – пошел старик своих братьев да племянников уговаривать. Да тут новая напасть – ежели до этого никто не сумлевался, что все свои ломти пользуют без обмана, то тут вдруг враз засумлевались. Пошли все на кисельный берег и давай свои ломти заново вымерять. А мера пяди-то у кажного своя. Тут все переругались и передрались. Старик еле ноги унес, не солоно хлебавши, и потом цельную седьмицу не мог на свой ломоть кисельного берега выйти, потому как братья да племянники продолжали там то кулаками махать, то бражку пить за примирение, то сызнова кулаками махать.

Наконец, смог старик выбраться на свой ломоть. Стал он звать молочную палочку-выручалочку. Появилась она, спрашивает: «Что ты опять, дедушка, не весел, что головушку седую повесил?».

Рассказал ей старик про свою беду. Подумала молочная палочка-выручалочка да и говорит: «Ступай, старик, домой. На заре опять найдешь на столе червонцы – пойди с ними к братьям да племянникам, отдай им эти червонцы, чтоб они с твоими колышками согласились и барину подтвердили. А между собой пущай сами разбираются».

Прослезился старик от благодарности, поклонился молочной палочке-выручалочке поясным поклоном до самого киселя и пошел домой. На заре проснулся, нашел на столе новые червонцы и сделал все, как молочная палочка-выручалочка велела. Братья да племянники как червонцы увидели – на все сразу согласились. Похмеляться-то на что-то надо! Пришли вместе со стариком к барину: «Так, мол, и так, – мы стариковский кусок кисельного берега померили и подтверждаем, что он себе ни одной лишней пяди ни прибавил, и ни одной лишней пяди у него не убавилось».

Барин их выслушал и говорит:

– Так-то оно так, да только откуда мне знать, о каком куске речь? Вот вы ко мне опосля старика придете свои ломти выкупать али в срочное пользование брать, и как я пойму, какие ломти ваши, а какой ломоть я уже старику в пользование отдал? Сплошная путаница выйдет! Сплошные конфликты! Вот чтоб такого не случилось, ступайте-ка сперва нарисуйте мне подробную точную карту кисельного берега, а на ней – границы ваших кусков в масштабе 1:10 000. И штриховочкой отметьте стариковский кусок. Будем действовать аctis testantibus!9

Сказал так барин, засим развернулся и ушел в дом. А старик с братьями да племянниками постояли-постояли да тоже пошли по домам. В полном молчании. Потому как ни слова из того, что барин сказал, никто не понял.

Сказка о молочной палочке-выручалочке и кисельной реформе
– Я без малого восемьдесят годков свой ломоть кисельного берега пользую!

Что делать, снова пошел старик на свой ломоть кисельного берега, снова позвал молочную палочку-выручалочку, снова рассказал ей про свою беду. Снова посоветовала она старику ступать домой, ложиться спать.

Утром проснулся старик – глядь, на столе лежит грамота мудреная, с линиями да штриховками, да с пометками: «Масштаб 1:10 000». Смекнул старик, что енто как раз и есть та штуковина, которую барин давеча требовал. Снова собрал он братьев да племянников, снова отправились все вместе к барину.

Барин карту взял, долго вертел ее и так, и сяк, потом молвил:

– Так и быть, карту я забираю для подробного изучения и сравнения с архивными данными. Приходите за моим исключительно справедливым ответом через седьмицу. Sub clypeo legis nemo decipitur!10

Промаялся старик седьмицу – а ну как барин снова какое хитрое условие поставит? А как вышел срок – собрал снова братьев да племянников, нижайше им кланяясь, и пошел с ними к барину за его исключительно справедливым ответом.

Вышел барин на резное крыльцо, откашлялся как следует и молвил:

– A prima facie11, ваша карта достоверна. Однако сверка с архивными грамотами показала, что это не так. По моим сведениям, ваших ломтей и вовсе нет, а есть только один большой ломоть кисельного берега, и хозяин его, как у меня помечено, Кузьма Большая ложка.

Тут загудела толпа, заволновалась. Старик насилу всех успокоил, а потом молвил:

– Барин, так ведь Кузьма Большая ложка давно помер. Это ж прадед мой, царствие ему небесное! У него, знамо дело, сперва большой ломоть кисельного берега был. Дык он ентот ломоть разделил сперва между сыновьями своими – моим дедом и братьями его, а потом те свои куски тоже поделили промеж своих сыновей. Так и мы все ломти свои получили.

– А откуда мне знать, как сей большой ломоть поделен был? – говорит барин, – Не был ли кто при том обижен? Не забыли ли про кого? Не обделили сироту какую али вдовицу беззащитную?

– Absurdum in adjecto12, – пробормотал старик и сам оторопел, но потом продолжил: – Барин, да ведь все наши отцы да деды, от которых мы свои ломти получили, давно померли. Как же нам тебе подтвердить, что они без обмана ломоть делили?

– А никак, – отвечает барин. – Ultra posse nemo obligatur13. Я ж вам не зверь какой. Я за справедливость всею душою болею! А посему не буду я от вас требовать никаких подтверждений. Мы поступим проще: будем руководствоваться сведениями из моих архивных грамот. Раз в моей архивной грамоте числится один большой ломоть, стало быть, он и есть один большой ломоть, а ваших маленьких ломтей как бы и нет. А вы все, как наследники Кузьмы Большая ложка – равноправные владельцы ентого большого ломтя. А раз вы равноправные владельцы – принимайте-ка совместное и единогласное решение, как вы с ентим общим ломтем поступите – выкупать будете по 100 рублей за пядь али возьмете в срочное пользование по червонцу в седмицу. Как порешите – так и приходите сразу ко мне, жду с нетерпением.

Сказал так барин, засим развернулся и ушел в дом. Старику и всем его сродникам ничего не оставалось, как тоже по домам пойти.

На следующий день сродники устроили сходку: стали думать да рядить, как им теперь быть – купчую оформлять али срочное пользование. Раньше по ентому вопросу кажная семья токмо у себя в избе и шушукалась, а таперича пришлось сообща выход искать. Кто склонялся к срочному пользованию (но, конечно, так, чтоб вскладчину платить и чтоб свою часть складчины как-то скостить), а кто – к тому, чтоб оставить все, как есть: мол, авось, барин передумает али срок продлит, али помрет скоропостижно, али еще каким неведомым способом все само благополучно решится, а потому платить по-любому не будем. О купчей и вовсе никто не заикался, потому как таких деньжищ ни у кого отродясь не водилось. А когда старик, было, намекнул – мол, червонцы не вопрос, и даже катеньки найдутся (помня, конечно, о кисломолочной палочке-выручалочке), на него только зашикали – подумали, старческое слабоумие дедушку настигло (ну откуда у него деньги?).

Ну, как обычно на сходке водится, те, кто ратовал за срочное пользование, и не нашел в том поддержки, вскорости оказались биты теми, кто хотел оставить все, как есть. А опосля драки, знамо дело, сродники стали мириться да обниматься за бражкой. И пошла-поехала в деревне сызнова большая пьянка: то бражку пьют за примирение, то опять кулаками машут. Так прошла еще седьмица. А потом еще одна.

А потом барин сам приехал в деревню и объявил, что срок, отведенный на кисельную реформу, весь вышел. А покуда ломоть кисельного берега так и не выкупили, и в срочное пользование не взяли, он приходит к выводу, что никому ентот ломоть и не нужен вовсе. А раз так, то он просит свободных крестьян покинуть его кисельный берег, ибо он нашел ему лучшее применение – продает задорого строительному тресту для строительства золотых теремов.

После этого поднялся в деревне бабий вой. Мужики-то так и валялись во хмелю, а потому никто, кроме баб да старика, ничего и не понял.

Пошел старик к молочной реке, призвал молочную палочку-выручалочку и заплакал:

– Что ж теперь делать, владычица речная, царица молочная? На тебя вся надежда!

Молочная палочка-выручалочка подумала и говорит:

– Слушай, старик, дался тебе твой ломоть кисельного берега в два аршина на десять пядей? Давай, я тебе дам столько денег, что ты купишь один из тех золотых теремов, что на ентом берегу строить будут, наймешь батраков, чтоб они тебе кисель ковыряли да молоко с реки носили? Будешь жить со своей старухой не хуже барина.

– Нет, – говорит, старик, – не нужен мне золотой терем. Я и вовсе не смогу смотреть, как мой родной кисельный берег сплошь застроют какими-то теремами. Я тут родился и всю мою жизнь в кисельном берегу ложкой ковырялся, как все мои предки до пятого колена. а может и раньше, да я не упомню. И ничего мне в ентой жизни не нужно, окромя моего ломтя в два аршина на десять пядей!

Сказал так и заплакал.

– Ладно, – говорит молочная палочка-выручалочка. – Надоело мне на твои слезы смотреть. Пора принимать радикальные меры! Ступай, старик, домой, ложись спать – утро вечера мудренее.

Так старик и сделал. На заре проснулся – глядь, а на столе ничего не лежит. Ни под столом, ни на лавке, ни под лавкой, ни на печке, ни за печкой – нигде ничего нет. Словом, не видно никаких следов заботы молочной палочки-выручалочки. Удивился старик – что за чудеса? – и пошел было к молочной реке искать молочную палочку-выручалочку. Подходит – чует, что-то не так. Выглядит река как-то по новому, да и пахнет не так, как обычно. Зачерпнул старик пригоршню из волны, попробовал – чудо-чудное! Стало молоко простоквашей! Старику-то это только в радость – простокваша, она, знамо дело, полезнее. А что пахнет кислятиной – то для старика не беда.

Вмиг по деревне слух разнесся, что молочная река прокисла. Барин как узнал об этом – за голову схватился: испугался, что строительный трест с ним сделку отменит. Так и вышло: в тресте побоялись, что золотые терема на берегу простоквашной реки спросом пользоваться не будут. Правда, заинтересовались простоквашной рекой другие тресты – которые лечебницы строят. Но тут слух о чудесной простоквашной реке дошел до самого царя-батюшки. Царь явился с личной инспекцией – убедиться, что река натурально, что ни на есть, простоквашная. А как убедился – тут же издал указ о признании простоквашной реки, а заодно и кисельного берега, памятником природы. А памятники природы, знамо дело, принадлежат токмо самому царю-батюшке и никому более. И любое строительство там под запретом. А потому пришлось барину забыть про свои планы, да и вообще про свой кисельный берег, и спешно перебираться в другую усадьбу. Сродники старика тоже все перебрались, кто куда – кто в город на фабрики али в торговые лавки, кто к соседним помещикам в крепостные напросился. Словом, все где-то пристроились, никто у простоквашной реки оставаться не пожелал. Кроме старика с его старухой. А посему назначил царь-батюшка старика хранителем памятника природы. И даже благословил его и дальше понемногу ковырять кисельный берег – мол, от двух стариков много не убудет. Так и жили старик со старухой, не тужили еще много-много лет. Простокваша-то – она, знамо дело, для здоровья и долголетия шибко полезна!

1 Благо народа – высший закон (лат.)
2 Очевидное не нуждается в доказательстве (лат.)
3 Служа другим, сгораю сам (лат.)
4 Дорогу осилит идущий (лат.)
5 Ацидофильная палочка (лат.)
6 Торопить правосудие – значит призывать несчастье (лат.)
7 Благодеяния, оказанные недостойному, я считаю злодеяниями (лат.)
8 Закон никогда не учиняет несправедливости, никому не причиняет вреда (лат.)
9 Согласно документам (лат.)
10 Под защитой права никто не бывает обманут (лат.)
11 На первый взгляд (лат.)
12 Абсурдное предположение (лат.)
13 Никого нельзя обязать сверх его возможностей (лат.)



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.