«Юристы чисто психологически воспринимают маленькие договоры как нечто несерьезное»

1212
Готовясь к интервью с главным юристом химического концерна «BASF Россия и СНГ» Алексеем Большаковым, мы предполагали, что основные темы будут касаться взаимоотношений с госорганами, инноваций и борьбы с контрафактом. Все так и было, но сверх того Алексей поделился нетривиальным опытом построения договорной работы.

Готовясь к интервью с главным юристом химического концерна «BASF Россия и СНГ» Алексеем Большаковым, мы предполагали, что основные темы будут касаться взаимоотношений с госорганами, инноваций и борьбы с контрафактом. Все так и было, но сверх того Алексей поделился нетривиальным опытом построения договорной работы.

«Юристы чисто психологически воспринимают маленькие договоры как нечто несерьезное»
Алексей Большаков, руководитель юридического департамента группы компаний «BASF Россия и СНГ»

Компания

Концерн BASF — лидер мировой химической отрасли. Концерн производит и реализует широкий портфель химической продукции, а также занимается добычей нефти и природного газа для различных отраслей экономики. У концерна более 380 производственных площадок во всем мире, в том числе в России и СНГ. BASF в России и СНГ — это свыше 1 млрд евро ежегодного оборота (не считая нефти и газа), пять производственных площадок, дочерние общества и совместные предприятия в шести странах СНГ (Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Россия, Украина и Узбекистан).

Организация юридической функции

— Какой бизнес компании поддерживает юридическая служба BASF в России и СНГ?

— В сферу нашей ответственности входит юридическая поддержка производства и продажи химической продукции на территории СНГ.

— Вся поддержка осуществляется дистанционно из Москвы?

— В основном да. Кроме Москвы у нас есть юрист в Киеве, который поддерживает бизнес в Украине, Молдове, Грузии и Армении. Также есть юрист в Ростове-на-Дону (это объясняется тем, что на юге России самые активные продажи агрохимикатов). Пять юристов и один ассистент работают в московском офисе. У них сложная структура обязанностей: каждый отвечает за правовую поддержку определенного бизнес-подразделения и сверх того за поддержку всех подразделений бизнеса в какой-то стране, кроме России (кто-то отвечает за Казахстан, кто-то — за Беларусь и т. д.). Плюс каждый из юристов сопровождает еще и какое-то конкретное юридическое лицо из нашей группы компаний на территории СНГ.

— То есть специализированного юриста, который занимался бы только корпоративным направлением, у вас нет?

— Нет, и это не случайно. Во-первых, несмотря на то что у нас несколько юридических лиц на территории СНГ, объем корпоративной работы не настолько большой, а главное, не настолько сложный, чтобы выделять на него отдельного человека. Это было бы неэффективно. Во-вторых, я сторонник того, что работа юриста никогда не должна ограничиваться одной узкой функцией. По этой причине у нас также нет юриста, который занимался бы только договорами. Однообразная работа может демотивировать и побуждать искать более интересный вариант в другой компании. На мой взгляд, самое правильное — раскрывать потенциал моих коллег-юристов через разнообразные и сложные задачи.

— В чем преимущество такой структуры обязанностей: бизнес-юнит плюс территория, плюс юридическое лицо?

— В условиях достаточно компактной юридической службы при большом объеме работы это самый эффективный вариант. В силу того, что информацией о том или ином бизнес-юните или об особенностях работы на той или иной территории в итоге отлично владеют все юристы (через поддержку конкретного бизнес-подразделения на всех территориях и наоборот — через поддержку всех бизнес-юнитов на конкретной территории), во время отсутствия кого-то из юристов каждый может легко подхватить его блок.

Особенности работы

— У концерна BASF на химическом рынке России и СНГ широкая линейка продуктов в совершенно разных сегментах — строительная химия, агрохимикаты, специальные химикаты для различных отраслей промышленности и т. д. Что с точки зрения работы юриста представляет собой бизнес по производству и реализации такой продукции?

Биография

Алексей Большаков родился в 1980 году в Саратове. В 2004 году окончил юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. С 2002 по 2003 год работал в юридической фирме «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» на позиции внутреннего юриста — менеджера по кадрам. Затем перешел в юридическую службу сети магазинов бытовой техники и электроники «Эльдорадо», где проработал до 2008 года (последовательно занимал должности юриста, старшего юриста, руководителя договорно-правового отдела). В апреле 2008 года возглавил юридический департамент концерна «BASF Россия и СНГ».


— Бизнес представляет собой, во-первых, дистрибуцию, если речь идет о товарах, которые импортируются из Европы. Работа юристов в этом направлении такая же, как в дистрибуции любых других товаров, — это сопровождение поставок и вопросы, так или иначе связанные с импортом (таможенный и валютный контроль, например). Во-вторых, у концерна BASF есть локальное производство в России, а также в Казахстане и Азербайджане. Это в основном рынок B2B (бизнес для бизнеса). В частности, мы производим в Подмосковье материалы, необходимые для укрепления взлетно-посадочных полос, ремонта плотин, мостов. Кроме того, в Подмосковье у нас лакокрасочное производство, его клиенты — подавляющее большинство иностранных автомобильных марок, которые собираются в России, а также авторемонтные мастерские дилерских центров этих марок.

Любое производство в части работы юристов — широкое поле. Вряд ли можно предусмотреть заранее абсолютно все вопросы, с которыми придется столкнуться.

— Какие можно выделить в вашей работе основные функциональные блоки независимо от того, что это — дистрибуция или производство?

— Блоки вполне стандартные: консультирование внутренних клиентов, оценка рисков, договорная работа и проектная деятельность (когда в компании происходят какие-то масштабные изменения или открываются новые направления бизнеса). Кстати, договорную работу я не считаю солидным блоком — если речь идет о типовых сделках, то визирование проектов договоров чисто техническая функция, которую легко оптимизировать и свести временные затраты юриста к минимуму. Гораздо больше внимания и усилий требуют нестандартные сделки, сопровождающие бизнес-проекты.

— Например?

— Например, мы производим добавки (так называемые присадки) к бензину, которые придают топливу особые качества. Специалисты топливной компании и BASF совместно находят оптимальное технологическое решение и на рынок выводится улучшенный бензин. Мы сопровождаем юридическую часть проекта.

— То есть в подобных случаях возникает объект интеллектуальной собственности, требуется регистрация патента, а договор с клиентом имеет смешанный характер — не только поставка, но и лицензионное соглашение?

— Все так и есть, за исключением регистрации патента. Во-первых, в концерне BASF действует правило — все товарные знаки и патенты должны быть оформлены на головную компанию в Германии. Поэтому наша компетенция — составление лицензионных соглашений. Во-вторых, не всегда наши технологические решения можно запатентовать — иногда это ноу-хау. А с ноу-хау известная проблема: этот объект интеллектуальной собственности как бы есть, но его как бы и нет, потому что защитить такие сведения от утечки гораздо труднее, чем в случае с изобретением, которое охраняется патентом. Не буду раскрывать всех наших секретов, но, чтобы такого не случилось или чтобы как минимум можно было возместить убытки, важно очень внимательно отнестись к составлению соглашения с клиентом.

Не только о работе

Для вас выходные и праздники — это «святое»?

Профессия предполагает готовность иногда потрудиться и в выходные, если этого требует обстановка. Но я не жалуюсь — приятно, если твои усилия принесли пользу, на это не жаль потратить личное время.

Чем вы увлекаетесь в свободное время?

Историей (особенно интересно изучать развитие мировых цивилизаций) и астрономией. Правда, в Москве наблюдать за ночным небом в телескоп бессмысленно — надо ехать подальше за город.

Что вы сейчас читаете?

По совету друга читаю «Одноэтажную Америку» Ильфа и Петрова — про путешествие советских писателей в США в 30-е годы. Рекомендую эту книгу каждому любознательному человеку — удивление и интерес гарантированы.

— Вы упомянули об оптимизации функции по проверке проектов договоров в стандартных, типовых сделках. В чем ваш секрет?

— Все очень просто. Понятно, что юристу удобнее проверять проект, если он составлен по привычной типовой форме. Но если контрагент — крупная солидная компания, у которой на все случаи жизни есть свои типовые формы, то как убедить ее юристов использовать именно наш проект? Нужно сделать нашу форму такой, чтобы она не вызывала отторжения. Для этого в ней, во-первых, не должно быть откровенно дискриминационных условий. Во-вторых, она не должна быть объемной. Я прекрасно понимаю коллег из других компаний: никому не хочется вникать в чужой огромный многостраничный контракт. Поэтому мы в наших формах оставили только то, что действительно важно — существенные условия и те положения, которые отличаются от диспозитивных норм. Мы не дублируем шаблонные условия, которые и так есть в законе (чем иногда грешат юристы). Точнее, дублируем, но по минимуму. Выяснилось, что этот минимум все-таки необходим: когда мы полностью убрали из нашей типовой формы все необязательные условия, она стала двухстраничной. Оказалось, что юристы чисто психологически воспринимают такие маленькие договоры как нечто несерьезное. Пришлось для солидности «нарастить» договор до четырех страниц, все-таки включив в него несколько очевидных условий, которые и так есть в Гражданском кодексе.

Но даже нашу собственную типовую форму важно правильно проверять, когда она вернулась от контрагента с его подписью. Как быстро удостовериться, что туда не внесли невыгодных нам изменений? Разумеется, речь идет о ситуациях, когда мы получаем договор в бумажном виде, а не в электронном (во втором случае проверить документ на предмет расхождений элементарно). Во-первых, достаточно беглого взгляда на расположение абзацев и последних строчек текста в абзацах (по сравнению с нашей формой). Во-вторых, в любой договор можно заложить так называемую зону программируемой деформации, то есть собрать рядом все те условия, в которые контрагент теоретически может захотеть внести изменения. Тогда внимательно вчитываться стоит только в эту зону. При таком подходе проверка стандартного договора занимает меньше минуты.

— Наверняка вы разгрузили себя от договорной рутины, потому что есть более сложные задачи. Какие именно? Вот, например, с контролирующими органами часто вам приходится иметь дело?

— Часто. Преимущественно с таможенными органами, учитывая, что у нас много импорта. Кстати, могу развеять стереотип о том, что обжаловать их решения в административном порядке бесполезно. У нас была ситуация, когда нам откорректировали таможенную стоимость на 11 млн рублей. Причем по аналогичным спорам даже судебная практика складывалась неоднозначно, и плюс к тому таможенники очень продуманно подошли к аргументации доначислений (хотя и наша позиция тоже была неслабой). Поэтому мы готовились к длительной и очень непростой судебной битве, но предварительно, конечно, подали жалобу в вышестоящее управление. Мы сами не ожидали, что там прислушаются к нашим аргументам и отменят решение. Но в итоге проблему действительно удалось решить без суда. Предвидя возможные скептические предположения на этот счет, сразу скажу: у BASF очень жесткая и принципиальная антикоррупционная политика. Поэтому никаких «особых» стимулов для решения в нашу пользу не было. Вообще, несмотря на общепринятое мнение, мне часто приходилось сталкиваться с тем, что государственные органы шли навстречу бизнесу.

— А с контрафактом вы сталкиваетесь? Ведь на рынке агрохимикатов это не редкость.

— Это действительно острая тема для многих производителей. Могу привести в пример громкое дело пятилетней давности. Тогда обнаружилось масштабное подпольное производство агрохимикатов (не только под нашей маркой). Правоохранительные органы были бы и рады заняться этим делом, но для этого у них просто не было ресурсов (наш следователь одновременно вел массу других дел). Тогда мы объединились с другими потерпевшими и помогали своими силами организовывать действия, необходимые для следствия. Кстати, при этом столкнулись с коллизией. Начать следовало с экспертизы образцов химической жидкости, которая была обнаружена в канистрах на подпольной производственной площадке. Выяснилось, что необходимую экспертизу можно сделать в единственном российском институте, но он завален заказами, условно говоря, на два года вперед. Оперативный вариант только в Германии. Следователь подтвердил, что результаты экспертизы, если мы закажем ее сами, в таких обстоятельствах тоже будут иметь значение. Но тут встал вопрос: как вывозить образцы в Германию? Точнее, как их декларировать? Мы не могли декларировать их ни как какой-то свой продукт (это было бы заведомо недостоверно), ни как некий ядохимикат, потому что определить, что это такое, как раз и должна была экспертиза. А вывезти просто «нечто», не конкретизируя в декларации, что это, нельзя. Вот такой парадокс.

В итоге это дело все-таки было раскрыто и вынесен обвинительный приговор. Но знаете, какую санкцию получили осужденные? Штраф 100 тыс. рублей! Притом что доход от этого нелегального бизнеса наверняка был многомиллионным. Кстати, уверенности в том, что осудили истинных организаторов (так сказать, «конечных бенефициаров»), не было — скорее всего они так и остались в тени.

Однако, несмотря на такие примеры, в целом, на мой взгляд, есть позитивная тенденция. По крайней мере административные дела наши правоохранители возбуждают и доводят до конца достаточно активно. Вообще, как я уже говорил выше, в части взаимодействия бизнеса и государства я вижу положительную динамику. При взаимном уважении и понимании интересов друг друга результат также будет выигрышным для всех.

Скоро в журнале «Юрист компании»
    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Рекомендации по теме

      Академия юриста компании

      Академия

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Cтать постоян­ным читателем журнала

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией

      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Юрист компании» –
      первый практический журнал для юриста

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

      Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Свидетельство о регистрации  ПИ № ФС77-62254 от 03.07.2015

      Политика обработки персональных данных

      
      • Мы в соцсетях
      Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.
      Простите, что прерываем ваше чтение

      Это профессиональный сайт для юристов-практиков. Чтобы обеспечить качество материалов и защитить авторские права редакции, мы вынуждены размещать лучшие статьи в закрытом доступе.

      Предлагаем вам зарегистрироваться и продолжить чтение. Это займет всего полторы минуты.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      Вы продолжите читать статью через 1 минуту
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль