«Для нас интеллектуальная собственность – не узкое направление, а преобладающая работа»

4488
Казалось бы: гуманитарий-юрист в IT-компании должен чувствовать себя почти как на другой планете. В действительности все совсем не так: IT-бизнес это одна из тех сфер, где юристы чувствуют себя наиболее комфортно. Почему — рассказала Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY.

Казалось бы: гуманитарий-юрист в IT-компании должен чувствовать себя почти как на другой планете. В действительности все совсем не так: IT-бизнес это одна из тех сфер, где юристы чувствуют себя наиболее комфортно. Почему — рассказала Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY.

«Для нас интеллектуальная собственность – не узкое направление, а преобладающая работа»

Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY

— ABBYY — глобальная группа компаний с подразделениями по всему миру. В Москве располагается ее штаб-квартира. Соответственно, вы — глава центральной московской юридической службы. Насколько детально вы координируете и контролируете работу юрслужб компаний ABBYY, расположенных в других странах?

— Прежде всего, необходимо сказать, что в России действует не только штаб-квартира группы компаний ABBYY (компания «ABBYY Headquarters»), которая занимается разработками продуктов. Как в других странах, здесь также есть офис, который ведет продажи продуктов компании на территории России — компания «ABBYY Россия» (у ABBYY есть аналогичные офисы в Европе, США, Японии, Канаде — всего 14 офисов). На данный момент у «ABBYY Headquarters» и «ABBYY Россия» единая юридическая служба. Это позволяет одной и той же команде юристов вести правовую поддержку взаимосвязанных процессов производства и продаж продуктов ABBYY на территории России и некоторых стран СНГ.

Что касается юридических департаментов иностранных офисов, то мы их не контролируем. В этом смысле юридическая служба группы компаний децентрализована. Но мы очень плотно и эффективно взаимодействуем с нашими иностранными коллегами по рабочим вопросам, делимся друг с другом опытом. Плюс мы, как юристы штаб-квартиры, всегда подключаемся к вопросам, которые имеют значение для всей группы компаний.

— То есть нельзя сказать, что юристы штаб-квартиры отлично ориентируются во внутреннем праве всех тех стран, на территории которых представлены офисы ABBYY?

— Нет, конечно. Я вообще считаю утопией предположение о том, что человек, получивший образование по российскому праву, сможет свободно чувствовать себя, скажем в американской правовой системе. Разумеется, есть типовые вопросы, связанные с иностранным законодательством, которые мы вполне можем самостоятельно снять здесь, в штаб-квартире, потому что наши иностранные коллеги уже давно обучили нас подходам к их решению. Но все, что за рамками типовых ситуаций, решается с обязательными консультациями с коллегами из соответствующего иностранного офиса. Могу в качестве показательного примера рассказать о взаимодействии с юристами американского офиса. Не секрет, что США обладают серьезной юридической спецификой (я имею в виду не только саму систему права, серьезно отличающуюся от нашей, но и огромный размер ответственности, который там может грозить в случае патентных споров, а также высочайшие судебные издержки, причем, не возмещаемые выигравшей стороне). Мы в штаб-квартире должны учитывать эти особенности и специфические риски, заключая глобальный контракт, территория которого включает США. Поэтому такой контракт, чтобы он не преподнес в будущем неприятных сюрпризов, мы в обязательном порядке согласуем с американскими юристами.

Компания

Российская компания ABBYY — ведущий мировой разработчик программного обеспечения и поставщик услуг в области распознавания и ввода документов, лингвистики и перевода. была основана в Москве в 1989 году. В настоящее время в группу компаний ABBYY входят 14 международных компаний, расположенных в Австралии, Великобритании, Германии, Канаде, на Кипре, в России (3 офиса), США, Тайване, Украине и Японии. Более 30 миллионов пользователей и десятки тысяч организаций по всему миру используют решения ABBYY для автоматизации трудоемких процессов, экономя время и превращая информацию в полезные знания. На российском рынке ABBYY является уникальной компанией, лидирующей одновременно в области лингвистических технологий и услуг.

— Говоря о работе юристов российского юрдепартамента, вы можете выделить в ней основные, наиболее объемные и массовые блоки?

— Если выделять блоки работы по бизнес-функциям, то это правовое сопровождение разработки программного обеспечения, либо продаж, либо функций, сопутствующих этим двум глобальным направлениям, а также сопровождение обычной хозяйственной деятельности, которую ведет любая компания.

— Оба ваших важнейших направления (разработка и продажи ПО) тесно связаны с интеллектуальной собственностью. Означает ли это, что с вопросами интеллектуальной собственности плотно работают все юристы, или в составе юрслужбы этим узким направлением занимаются отдельные специалисты?

— Для нас интеллектуальная собственность — не узкое направление, а преобладающая работа. Можно сказать, девяносто процентов нашей работы связано именно с вопросами интеллектуальной собственности. Поэтому все юристы так или иначе занимаются этим направлением.

— Тогда давайте поговорим о вашей работе, начиная с отправной точки всего бизнес-процесса: с создания нового продукта. В чем заключаются задачи юристов на этом этапе?

— Все начинается с того, что продуктовый отдел готовит для себя техническое задание. Мы подключаемся на этапе, когда новый продукт создается в рамках трудовых обязанностей, служебное задание является тем первым базовым документом, на основании которого права на этот продукт в дальнейшем возникнут у работодателя. То, что будет написано в служебном задании, важно для составления отчета о его выполнении, который, в свою очередь (как один из документов), подтверждает факт появления нового продукта как объекта прав. Кроме того, если в наш продукт включаются технологии третьих лиц, мы должны получить лицензию на их использование. Завершается выпуск нового продукта публичным документом о его появлении — соответствующим пресс-релизом.

— Если завершающий этап — пресс-релиз, значит, вы не регистрируете программы для ЭВМ?

— Совершенно верно, не регистрируем. Как известно, в отношении программ для ЭВМ регистрация проводится по желанию. Но если она состоялась, то это влечет обязательность регистрации всех договоров об отчуждении исключительных прав на зарегистрированную программу. А регистрация каждого договора требует времени, соблюдения формальностей.

— Как защитить интересы компании, чтобы конкуренты вас не опередили, чуть раньше презентовав на рынке аналогичный продукт или даже зарегистрировав его?

— Знаете, наблюдая за процессом разработки ПО изнутри, я могу сказать, что разные компании-разработчики параллельно друг с другом и независимо друг от друга вряд ли могут написать идентичный программный код. Разработка нового продукта обычно занимает человеко-месяцы и человеко-годы. И, как я уже сказала, сначала пишется техническое задание, то есть кто-то задумывает, какие задачи и как должно выполнять новое ПО, чем оно может быть интересно пользователям. Уже на этом этапе возможна масса разных вариантов. Затем непосредственные разработчики пишут код ПО, а это можно сделать, условно говоря, тысячью разными способами. В результате каждый продукт уникален. Поэтому мы можем говорить лишь о конкурирующих (похожих по своим функциям), но не об идентичных продуктах, у каждого из которых будут свои особенности и свой код. Если же мы выявляем на прилавках или в сети интернет продукт, идентичный нашему продукту, то это означает банальное воровство нашей технологии, взлом кода программы, декомпиляцию, а не самостоятельную разработку параллельно с нами. Проще говоря, это изготовление пиратских копий. Что касается конкурентов, то с одним из них был спор о незаконном использовании товарных знаков ABBYY. Самый крупный спор в России у нас был несколько лет назад, когда один из конкурентов выпустил на рынок свой продукт, в наименовании которого был использован наш товарный знак Lingvo. Кстати, относительно недавно этот товарный знак признали общеизвестным, что существенно облегчило нам задачу защиты прав на него. Но и тогда, до признания товарного знака общеизвестным нам удалось выиграть спор.

Биография

Елена Бочарова родилась в 1975 году в г. Железнодорожный. В 1998 году окончила МГЮА имени О. Е. Кутафина. Имеет ученую степень кандидата юридических наук. Работать по специальности начала еще студенткой, и до 2005 года поменяла несколько сфер профессиональной деятельности: была юристом на предприятии ракетно — космической отрасли, работала в прокуратуре, позднее практиковала в сфере банкротства (осуществляла юридическую поддержку различных участников дел о банкротстве). С 2005 года работает в группе компаний ABBYY. В настоящее время возглавляет юридический департамент ABBYY International Headquarters.

— Вы упомянули про пиратство. Какими методами вы боритесь с этим явлением?

— Защита исключительных прав на ПО достигается не только юридическими методами, но и в первую очередь техническими средствами. Это значит, что разработчики встраивают в программу определенные программные компоненты, которые препятствуют доступу пользователей к чему-либо за пределами функциональных возможностей программы, то есть позволяют использовать ее только в целях, для которых она предназначена — например, для сканирования, распознавания текста, преобразования из одного формата файла в другой, перевода и т. д.

— А как насчет риска утечки данных от своих же сотрудников? Для любой компании, чьи основные активы — интеллектуальная собственность, это больной вопрос. Вы принимаете какие-то превентивные меры?

— Разумеется, мы думали об этом риске и сделали все от нас зависящее для его предотвращения. Но надо заметить, юридические меры — это только одна из граней решения этого вопроса. Тут важны и подход к подбору персонала с учетом личностных качеств, и развитие корпоративной культуры. В этих направлениях в ABBYY тоже ведется большая работа. Что касается именно юридической составляющей, то мы используем все возможности, которые нам предоставляет законодательство. Это выливается в огромный объем бумажной работы, потому что важно не только письменно предупредить работников о том, что конкретная информация является конфиденциальной, но и фиксировать каждый факт доступа конкретных работников к той или иной конфиденциальной информации. А ведь каждый разработчик ежедневно работает с большим количеством такой информации.

— Разве современные технологии не позволяют автоматизировать этот процесс и вести его в электронном виде?

— Технологии-то позволяют, но вот с точки зрения законодательства и перспектив оценки таких электронных доказательств в суде позиция работодателя может быть уязвимой. Поэтому мы не можем полностью уйти от бумаги. Вообще в нашей отрасли главная юридическая проблема в том, что законодательство не успевает за технологиями.

— В каких еще острых вопросах проявляется эта проблема?

— Например, нам не хватает более эффективного правого регулирования в России удаленной работы, весьма популярной в нашей отрасли. Разработчику П. О. совсем не обязательно сидеть в офисе, чтобы приносить пользу компании, он может работать, находясь, где угодно. Но чтобы оформить такого работника, как ни парадоксально, требуется его личная явка. Вариант полностью дистанционного взаимодействия между ним и работодателем теоретически тоже возможен, но на практике он не применяется, потому что предполагает официальный электронный документооборот между работником и работодателем только с использованием электронных подписей, для получения ключей которых нужно обратиться в удостоверяющий центр. Даже у юридических лиц электронный документооборот с использованием таких электронных подписей не стал популярным, а уж для обычного человека это настолько сложная процедура, что ему проще потратить время на личную явку в офис.

— А есть в вашей отрасли какие-то «белые пятна» именно в части правового регулирования интеллектуальной собственности?

— Тоже есть. К сожалению, пока совершенно не урегулирован вопрос с так называемыми облачными сервисами, которые сейчас весьма популярны. На данный момент предоставление возможности пользоваться облачными сервисами рассматривается как оказание услуг, а не как предоставление лицензий на объекты интеллектуальной собственности. В других юрисдикциях этот вопрос решается по-разному, но, в основном, мои иностранные коллеги не понимают, почему мы в России не рассматриваем облачные сервисы как объекты интеллектуальной собственности. И это не чисто теоретический вопрос: от статуса зависят и налогообложение, и возможности защиты прав на облачные сервисы.

Есть еще кое-что, что хотелось бы изменить в законодательстве. Это процессуальный момент: к сожалению, споры о правах на программы для ЭВМ не подсудны по первой инстанции Суду по интеллектуальным правам.

Не только о работе

— Признайтесь, вы за время работы в ABBYY стали «немножечко айтишником»? Друзья к вам еще не обращаются с просьбой настроить им какое-нибудь ПО?

— Нет, я по-прежнему глубокий гуманитарий! Я сама, конечно, научилась пользоваться многими полезными вещами типа онлайн-конференций, удаленного доступа, каких-то программ, которые оптимизируют рабочий процесс, но ПО друзьям пока не настраиваю.

— Вы в свое время очень резко поменяли одну очень специфичную сферу (банкротство) на другую очень специфичную сферу (IT-бизнес). Почему?

— Не секрет, что банкротство — довольно агрессивная и жесткая сфера. Мне хотелось ее поменять. И на тот момент я уже слышала об IT-бизнесе как о бизнесе с человеческим лицом, то есть достаточно интеллигентном бизнесе. Мои ожидания полностью оправдались.

— Чем вы увлекаетесь вне работы?

— Ландшафтным дизайном. Моя мечта — воплотить собственный проект сада. Я его уже разработала, а теперь жду, когда мои дети немного подрастут — надеюсь, тогда у меня появится больше времени на реализацию замысла.

— Вам это создает какие-то трудности?

— Да, потому что в спорах о правах на ПО очень много специфики, в частности, технической информации, которую достаточно тяжело воспринять человеку неподготовленному, никогда не работавшему в этой сфере. Даже я, имея многолетний опыт в IT-компании, все равно иногда трачу довольно много времени, выясняя для себя какой-то новый аспект, задаю очень много вопросов специалистам-разработчикам. А судьям необходимо разобраться в такой специфической и, как правило, совершенно непривычной для них информации в условиях ограниченного времени судебного заседания. Конечно, было бы гораздо проще и эффективнее, если бы такие споры тоже рассматривал специализированный суд.

— Да, в сфере производства ПО, безусловно, много специфики. А что вы скажете о сфере продаж ПО? Здесь все стандартно: сплошные типовые лицензионные договоры?

— Не совсем. Есть продажа так называемых коробочных продуктов на массовом рынке, которая чаще всего осуществляется через сеть дистрибьюторов, а также онлайн-продажи, которые могут осуществляться как через сайты наших партнеров, так и непосредственно через сайт компании ABBYY. Эти два канала продаж, как правило, предполагают использование стандартизированных форм. Но есть еще так называемые корпоративные продажи — это продажи непосредственно конечным клиентам (компаниям-заказчикам), которые зачастую нуждаются в доработке продукта под собственные индивидуальные потребности. Хотя для этого направления у нас тоже разработаны стандартные договоры, здесь чаще требуется индивидуальный подход, поэтому проект договора может обсуждаться.

— В случае онлайн-продаж вы всегда используете свои стандартные формы или есть особенные партнеры, которые настаивают только на собственных формах и не готовы их менять, как это бывает, например, в поставках обычных товаров в торговые сети?

— Бывает по-разному. Не только мы заинтересованы в популярных интернет-ресурсах как в каналах сбыта, но и они в нас. Мы понимаем, насколько возможна переговорная позиция в той или иной сделке. Если она возможна, мы стараемся ее использовать. Не исключены и такие случаи, когда мы предпочитаем отказаться от заманчивой сделки, если не удалось достигнуть договоренности по каким-либо принципиальным условиям. Например, если речь идет о контакте, который запрещает компании регистрировать товарные знаки по классам МКТУ, включающим программное обеспечение в течение срока действия контракта и 3−5 лет после него, от него лучше отказаться.

— Если юристы сопровождают процесс появления нового продукта, начиная со служебного задания и заканчивая его продажами, которые могут предполагать, в том числе, доработку продукта «под клиента», значит, вам довольно много приходится общаться непосредственно с разработчиками П. О. Как юристу-гуманитарию понять «айтишника»?

— Помню, когда я только пришла в ABBYY, первое время мне было действительно сложно ориентироваться в изобилии узкопрофессиональных терминов разработчиков и таких аббревиатур, как OEM, SDK, OCR-система и т. д. Я даже мини-словарик себе составляла. Но со временем приходит понимание, и вся эта специфика в той мере, в какой она необходима юристу, становится знакомой и привычной. А если появляется что-то новое или что-то не совсем ясно, важно не стесняться задавать много вопросов. Вообще юристу, работающему абсолютно в любой сфере бизнеса, необходимо понимать его фактическую сторону. Поэтому юрист должен находить общий язык с теми, кто производит то, что составляет бизнес компании, как бы специфично это ни было. Возможно, в нашей сфере специфики больше, чем где-то еще, но все равно, как показывает практика, юристу, который впервые попал в IT-компанию, вполне достаточно для адаптации стандартного испытательного срока.

— Вообще насколько, на ваш взгляд, юристу комфортно в таком совсем негуманитарном бизнесе, как IT-технологии?

— Очень комфортно! IT-бизнес — это очень интеллигентный бизнес. Не секрет, что в некоторых отраслях бизнеса получение личной выгоды настолько ставится во главу угла, что для достижения этой цели не считается зазорным, скажем так, иной раз занять не очень достойную позицию по отношению к своим клиентам или партнерам. За все годы работы в IT-бизнесе я такого не встречала ни разу. Знаете, есть такая крылатая фраза: легко быть героем однажды, и трудно быть порядочным человеком каждый день. Так вот, сколько я наблюдаю IT-бизнес, я вижу в нем очень порядочных и интеллигентных людей. По крайней мере, в России именно такая картина. Поэтому в IT-бизнесе комфортно быть юристом: не бывает ситуаций, когда приходится переступать через свое мировоззрение.

Интервью: Евгения Яковлева. Фото: Алексей Новиков.

Журнал «Юрист компании», № 6, Июнь 2014



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.