«Для нас интеллектуальная собственность – не узкое направление, а преобладающая работа»

4543
Казалось бы: гуманитарий-юрист в IT-компании должен чувствовать себя почти как на другой планете. В действительности все совсем не так: IT-бизнес это одна из тех сфер, где юристы чувствуют себя наиболее комфортно. Почему — рассказала Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY.

Казалось бы: гуманитарий-юрист в IT-компании должен чувствовать себя почти как на другой планете. В действительности все совсем не так: IT-бизнес это одна из тех сфер, где юристы чувствуют себя наиболее комфортно. Почему — рассказала Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY.

«Для нас интеллектуальная собственность – не узкое направление, а преобладающая работа»

Елена Бочарова, начальник юридического департамента компании ABBYY

— ABBYY — глобальная группа компаний с подразделениями по всему миру. В Москве располагается ее штаб-квартира. Соответственно, вы — глава центральной московской юридической службы. Насколько детально вы координируете и контролируете работу юрслужб компаний ABBYY, расположенных в других странах?

— Прежде всего, необходимо сказать, что в России действует не только штаб-квартира группы компаний ABBYY (компания «ABBYY Headquarters»), которая занимается разработками продуктов. Как в других странах, здесь также есть офис, который ведет продажи продуктов компании на территории России — компания «ABBYY Россия» (у ABBYY есть аналогичные офисы в Европе, США, Японии, Канаде — всего 14 офисов). На данный момент у «ABBYY Headquarters» и «ABBYY Россия» единая юридическая служба. Это позволяет одной и той же команде юристов вести правовую поддержку взаимосвязанных процессов производства и продаж продуктов ABBYY на территории России и некоторых стран СНГ.

Что касается юридических департаментов иностранных офисов, то мы их не контролируем. В этом смысле юридическая служба группы компаний децентрализована. Но мы очень плотно и эффективно взаимодействуем с нашими иностранными коллегами по рабочим вопросам, делимся друг с другом опытом. Плюс мы, как юристы штаб-квартиры, всегда подключаемся к вопросам, которые имеют значение для всей группы компаний.

— То есть нельзя сказать, что юристы штаб-квартиры отлично ориентируются во внутреннем праве всех тех стран, на территории которых представлены офисы ABBYY?

— Нет, конечно. Я вообще считаю утопией предположение о том, что человек, получивший образование по российскому праву, сможет свободно чувствовать себя, скажем в американской правовой системе. Разумеется, есть типовые вопросы, связанные с иностранным законодательством, которые мы вполне можем самостоятельно снять здесь, в штаб-квартире, потому что наши иностранные коллеги уже давно обучили нас подходам к их решению. Но все, что за рамками типовых ситуаций, решается с обязательными консультациями с коллегами из соответствующего иностранного офиса. Могу в качестве показательного примера рассказать о взаимодействии с юристами американского офиса. Не секрет, что США обладают серьезной юридической спецификой (я имею в виду не только саму систему права, серьезно отличающуюся от нашей, но и огромный размер ответственности, который там может грозить в случае патентных споров, а также высочайшие судебные издержки, причем, не возмещаемые выигравшей стороне). Мы в штаб-квартире должны учитывать эти особенности и специфические риски, заключая глобальный контракт, территория которого включает США. Поэтому такой контракт, чтобы он не преподнес в будущем неприятных сюрпризов, мы в обязательном порядке согласуем с американскими юристами.

Компания

Российская компания ABBYY — ведущий мировой разработчик программного обеспечения и поставщик услуг в области распознавания и ввода документов, лингвистики и перевода. была основана в Москве в 1989 году. В настоящее время в группу компаний ABBYY входят 14 международных компаний, расположенных в Австралии, Великобритании, Германии, Канаде, на Кипре, в России (3 офиса), США, Тайване, Украине и Японии. Более 30 миллионов пользователей и десятки тысяч организаций по всему миру используют решения ABBYY для автоматизации трудоемких процессов, экономя время и превращая информацию в полезные знания. На российском рынке ABBYY является уникальной компанией, лидирующей одновременно в области лингвистических технологий и услуг.

— Говоря о работе юристов российского юрдепартамента, вы можете выделить в ней основные, наиболее объемные и массовые блоки?

— Если выделять блоки работы по бизнес-функциям, то это правовое сопровождение разработки программного обеспечения, либо продаж, либо функций, сопутствующих этим двум глобальным направлениям, а также сопровождение обычной хозяйственной деятельности, которую ведет любая компания.

— Оба ваших важнейших направления (разработка и продажи ПО) тесно связаны с интеллектуальной собственностью. Означает ли это, что с вопросами интеллектуальной собственности плотно работают все юристы, или в составе юрслужбы этим узким направлением занимаются отдельные специалисты?

— Для нас интеллектуальная собственность — не узкое направление, а преобладающая работа. Можно сказать, девяносто процентов нашей работы связано именно с вопросами интеллектуальной собственности. Поэтому все юристы так или иначе занимаются этим направлением.

— Тогда давайте поговорим о вашей работе, начиная с отправной точки всего бизнес-процесса: с создания нового продукта. В чем заключаются задачи юристов на этом этапе?

— Все начинается с того, что продуктовый отдел готовит для себя техническое задание. Мы подключаемся на этапе, когда новый продукт создается в рамках трудовых обязанностей, служебное задание является тем первым базовым документом, на основании которого права на этот продукт в дальнейшем возникнут у работодателя. То, что будет написано в служебном задании, важно для составления отчета о его выполнении, который, в свою очередь (как один из документов), подтверждает факт появления нового продукта как объекта прав. Кроме того, если в наш продукт включаются технологии третьих лиц, мы должны получить лицензию на их использование. Завершается выпуск нового продукта публичным документом о его появлении — соответствующим пресс-релизом.

— Если завершающий этап — пресс-релиз, значит, вы не регистрируете программы для ЭВМ?

— Совершенно верно, не регистрируем. Как известно, в отношении программ для ЭВМ регистрация проводится по желанию. Но если она состоялась, то это влечет обязательность регистрации всех договоров об отчуждении исключительных прав на зарегистрированную программу. А регистрация каждого договора требует времени, соблюдения формальностей.

— Как защитить интересы компании, чтобы конкуренты вас не опередили, чуть раньше презентовав на рынке аналогичный продукт или даже зарегистрировав его?

— Знаете, наблюдая за процессом разработки ПО изнутри, я могу сказать, что разные компании-разработчики параллельно друг с другом и независимо друг от друга вряд ли могут написать идентичный программный код. Разработка нового продукта обычно занимает человеко-месяцы и человеко-годы. И, как я уже сказала, сначала пишется техническое задание, то есть кто-то задумывает, какие задачи и как должно выполнять новое ПО, чем оно может быть интересно пользователям. Уже на этом этапе возможна масса разных вариантов. Затем непосредственные разработчики пишут код ПО, а это можно сделать, условно говоря, тысячью разными способами. В результате каждый продукт уникален. Поэтому мы можем говорить лишь о конкурирующих (похожих по своим функциям), но не об идентичных продуктах, у каждого из которых будут свои особенности и свой код. Если же мы выявляем на прилавках или в сети интернет продукт, идентичный нашему продукту, то это означает банальное воровство нашей технологии, взлом кода программы, декомпиляцию, а не самостоятельную разработку параллельно с нами. Проще говоря, это изготовление пиратских копий. Что касается конкурентов, то с одним из них был спор о незаконном использовании товарных знаков ABBYY. Самый крупный спор в России у нас был несколько лет назад, когда один из конкурентов выпустил на рынок свой продукт, в наименовании которого был использован наш товарный знак Lingvo. Кстати, относительно недавно этот товарный знак признали общеизвестным, что существенно облегчило нам задачу защиты прав на него. Но и тогда, до признания товарного знака общеизвестным нам удалось выиграть спор.

Биография

Елена Бочарова родилась в 1975 году в г. Железнодорожный. В 1998 году окончила МГЮА имени О. Е. Кутафина. Имеет ученую степень кандидата юридических наук. Работать по специальности начала еще студенткой, и до 2005 года поменяла несколько сфер профессиональной деятельности: была юристом на предприятии ракетно — космической отрасли, работала в прокуратуре, позднее практиковала в сфере банкротства (осуществляла юридическую поддержку различных участников дел о банкротстве). С 2005 года работает в группе компаний ABBYY. В настоящее время возглавляет юридический департамент ABBYY International Headquarters.

— Вы упомянули про пиратство. Какими методами вы боритесь с этим явлением?

— Защита исключительных прав на ПО достигается не только юридическими методами, но и в первую очередь техническими средствами. Это значит, что разработчики встраивают в программу определенные программные компоненты, которые препятствуют доступу пользователей к чему-либо за пределами функциональных возможностей программы, то есть позволяют использовать ее только в целях, для которых она предназначена — например, для сканирования, распознавания текста, преобразования из одного формата файла в другой, перевода и т. д.

— А как насчет риска утечки данных от своих же сотрудников? Для любой компании, чьи основные активы — интеллектуальная собственность, это больной вопрос. Вы принимаете какие-то превентивные меры?

— Разумеется, мы думали об этом риске и сделали все от нас зависящее для его предотвращения. Но надо заметить, юридические меры — это только одна из граней решения этого вопроса. Тут важны и подход к подбору персонала с учетом личностных качеств, и развитие корпоративной культуры. В этих направлениях в ABBYY тоже ведется большая работа. Что касается именно юридической составляющей, то мы используем все возможности, которые нам предоставляет законодательство. Это выливается в огромный объем бумажной работы, потому что важно не только письменно предупредить работников о том, что конкретная информация является конфиденциальной, но и фиксировать каждый факт доступа конкретных работников к той или иной конфиденциальной информации. А ведь каждый разработчик ежедневно работает с большим количеством такой информации.

— Разве современные технологии не позволяют автоматизировать этот процесс и вести его в электронном виде?

— Технологии-то позволяют, но вот с точки зрения законодательства и перспектив оценки таких электронных доказательств в суде позиция работодателя может быть уязвимой. Поэтому мы не можем полностью уйти от бумаги. Вообще в нашей отрасли главная юридическая проблема в том, что законодательство не успевает за технологиями.

— В каких еще острых вопросах проявляется эта проблема?

— Например, нам не хватает более эффективного правого регулирования в России удаленной работы, весьма популярной в нашей отрасли. Разработчику П. О. совсем не обязательно сидеть в офисе, чтобы приносить пользу компании, он может работать, находясь, где угодно. Но чтобы оформить такого работника, как ни парадоксально, требуется его личная явка. Вариант полностью дистанционного взаимодействия между ним и работодателем теоретически тоже возможен, но на практике он не применяется, потому что предполагает официальный электронный документооборот между работником и работодателем только с использованием электронных подписей, для получения ключей которых нужно обратиться в удостоверяющий центр. Даже у юридических лиц электронный документооборот с использованием таких электронных подписей не стал популярным, а уж для обычного человека это настолько сложная процедура, что ему проще потратить время на личную явку в офис.

— А есть в вашей отрасли какие-то «белые пятна» именно в части правового регулирования интеллектуальной собственности?

— Тоже есть. К сожалению, пока совершенно не урегулирован вопрос с так называемыми облачными сервисами, которые сейчас весьма популярны. На данный момент предоставление возможности пользоваться облачными сервисами рассматривается как оказание услуг, а не как предоставление лицензий на объекты интеллектуальной собственности. В других юрисдикциях этот вопрос решается по-разному, но, в основном, мои иностранные коллеги не понимают, почему мы в России не рассматриваем облачные сервисы как объекты интеллектуальной собственности. И это не чисто теоретический вопрос: от статуса зависят и налогообложение, и возможности защиты прав на облачные сервисы.

Есть еще кое-что, что хотелось бы изменить в законодательстве. Это процессуальный момент: к сожалению, споры о правах на программы для ЭВМ не подсудны по первой инстанции Суду по интеллектуальным правам.

Не только о работе

— Признайтесь, вы за время работы в ABBYY стали «немножечко айтишником»? Друзья к вам еще не обращаются с просьбой настроить им какое-нибудь ПО?

— Нет, я по-прежнему глубокий гуманитарий! Я сама, конечно, научилась пользоваться многими полезными вещами типа онлайн-конференций, удаленного доступа, каких-то программ, которые оптимизируют рабочий процесс, но ПО друзьям пока не настраиваю.

— Вы в свое время очень резко поменяли одну очень специфичную сферу (банкротство) на другую очень специфичную сферу (IT-бизнес). Почему?

— Не секрет, что банкротство — довольно агрессивная и жесткая сфера. Мне хотелось ее поменять. И на тот момент я уже слышала об IT-бизнесе как о бизнесе с человеческим лицом, то есть достаточно интеллигентном бизнесе. Мои ожидания полностью оправдались.

— Чем вы увлекаетесь вне работы?

— Ландшафтным дизайном. Моя мечта — воплотить собственный проект сада. Я его уже разработала, а теперь жду, когда мои дети немного подрастут — надеюсь, тогда у меня появится больше времени на реализацию замысла.

— Вам это создает какие-то трудности?

— Да, потому что в спорах о правах на ПО очень много специфики, в частности, технической информации, которую достаточно тяжело воспринять человеку неподготовленному, никогда не работавшему в этой сфере. Даже я, имея многолетний опыт в IT-компании, все равно иногда трачу довольно много времени, выясняя для себя какой-то новый аспект, задаю очень много вопросов специалистам-разработчикам. А судьям необходимо разобраться в такой специфической и, как правило, совершенно непривычной для них информации в условиях ограниченного времени судебного заседания. Конечно, было бы гораздо проще и эффективнее, если бы такие споры тоже рассматривал специализированный суд.

— Да, в сфере производства ПО, безусловно, много специфики. А что вы скажете о сфере продаж ПО? Здесь все стандартно: сплошные типовые лицензионные договоры?

— Не совсем. Есть продажа так называемых коробочных продуктов на массовом рынке, которая чаще всего осуществляется через сеть дистрибьюторов, а также онлайн-продажи, которые могут осуществляться как через сайты наших партнеров, так и непосредственно через сайт компании ABBYY. Эти два канала продаж, как правило, предполагают использование стандартизированных форм. Но есть еще так называемые корпоративные продажи — это продажи непосредственно конечным клиентам (компаниям-заказчикам), которые зачастую нуждаются в доработке продукта под собственные индивидуальные потребности. Хотя для этого направления у нас тоже разработаны стандартные договоры, здесь чаще требуется индивидуальный подход, поэтому проект договора может обсуждаться.

— В случае онлайн-продаж вы всегда используете свои стандартные формы или есть особенные партнеры, которые настаивают только на собственных формах и не готовы их менять, как это бывает, например, в поставках обычных товаров в торговые сети?

— Бывает по-разному. Не только мы заинтересованы в популярных интернет-ресурсах как в каналах сбыта, но и они в нас. Мы понимаем, насколько возможна переговорная позиция в той или иной сделке. Если она возможна, мы стараемся ее использовать. Не исключены и такие случаи, когда мы предпочитаем отказаться от заманчивой сделки, если не удалось достигнуть договоренности по каким-либо принципиальным условиям. Например, если речь идет о контакте, который запрещает компании регистрировать товарные знаки по классам МКТУ, включающим программное обеспечение в течение срока действия контракта и 3−5 лет после него, от него лучше отказаться.

— Если юристы сопровождают процесс появления нового продукта, начиная со служебного задания и заканчивая его продажами, которые могут предполагать, в том числе, доработку продукта «под клиента», значит, вам довольно много приходится общаться непосредственно с разработчиками П. О. Как юристу-гуманитарию понять «айтишника»?

— Помню, когда я только пришла в ABBYY, первое время мне было действительно сложно ориентироваться в изобилии узкопрофессиональных терминов разработчиков и таких аббревиатур, как OEM, SDK, OCR-система и т. д. Я даже мини-словарик себе составляла. Но со временем приходит понимание, и вся эта специфика в той мере, в какой она необходима юристу, становится знакомой и привычной. А если появляется что-то новое или что-то не совсем ясно, важно не стесняться задавать много вопросов. Вообще юристу, работающему абсолютно в любой сфере бизнеса, необходимо понимать его фактическую сторону. Поэтому юрист должен находить общий язык с теми, кто производит то, что составляет бизнес компании, как бы специфично это ни было. Возможно, в нашей сфере специфики больше, чем где-то еще, но все равно, как показывает практика, юристу, который впервые попал в IT-компанию, вполне достаточно для адаптации стандартного испытательного срока.

— Вообще насколько, на ваш взгляд, юристу комфортно в таком совсем негуманитарном бизнесе, как IT-технологии?

— Очень комфортно! IT-бизнес — это очень интеллигентный бизнес. Не секрет, что в некоторых отраслях бизнеса получение личной выгоды настолько ставится во главу угла, что для достижения этой цели не считается зазорным, скажем так, иной раз занять не очень достойную позицию по отношению к своим клиентам или партнерам. За все годы работы в IT-бизнесе я такого не встречала ни разу. Знаете, есть такая крылатая фраза: легко быть героем однажды, и трудно быть порядочным человеком каждый день. Так вот, сколько я наблюдаю IT-бизнес, я вижу в нем очень порядочных и интеллигентных людей. По крайней мере, в России именно такая картина. Поэтому в IT-бизнесе комфортно быть юристом: не бывает ситуаций, когда приходится переступать через свое мировоззрение.

Интервью: Евгения Яковлева. Фото: Алексей Новиков.

Журнал «Юрист компании», № 6, Июнь 2014

Скоро в журнале «Юрист компании»
    Узнать больше


    Ваша персональная подборка

      Подписка на статьи

      Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

      Рекомендации по теме

      Академия юриста компании

      Академия

      Смотрите полезные юридические видеолекции

      Смотреть

      Cтать постоян­ным читателем журнала!

      Cтать постоян­ным читателем журнала

      Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

      Живое общение с редакцией
      Рассылка

      © Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2017

      Журнал «Юрист компании» –
      первый практический журнал для юриста

      Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».

      
      • Мы в соцсетях
      Внимание! Вы находитесь на сайте для юристов

      Вы точно юрист? Предлагаем сделку!
      Пройдите быструю регистрацию, а мы обеспечим вас увлекательным юридическим чтением.
      Регистрация займет минуту.

      У меня есть пароль
      напомнить
      Пароль отправлен на почту
      Ввести
      Я тут впервые
      И получить доступ на сайт Займет минуту!
      Введите эл. почту или логин
      Неверный логин или пароль
      Неверный пароль
      Введите пароль