«Тот объем срочной договорной работы, который был связан с санкциями, не стал для нас проблемой»

4560
В разговоре с руководителем юридического департамента крупного ритейлера — компании «МЕТРО Кэш энд Керри» Еленой Габдулхаевой основные вопросы вполне предсказуемо крутились вокруг санкций, закона о торговле и девелоперского направления. Но неожиданно оказалось, что на работу этой компании влияют еще и поправки в законодательство о СМИ.

В разговоре с руководителем юридического департамента крупного ритейлера — компании «МЕТРО Кэш энд Керри» Еленой Габдулхаевой основные вопросы вполне предсказуемо крутились вокруг санкций, закона о торговле и девелоперского направления. Но неожиданно оказалось, что на работу этой компании влияют еще и поправки в законодательство о СМИ.

Елена Габдулхаева, руководитель юридического департамента компании «МЕТРО Кэш энд Керри»

«Тот объем срочной договорной работы, который был связан с санкциями, не стал для нас проблемой»

— Торговые центры «МЕТРО» представлены в 46 регионах России, а юридическая функция компании централизована — все юристы работают в Москве. Почему? Разве не эффективнее решать некоторые вопросы на местах?

— Я не очень верю в региональную структуру юридической функции: ее сложно контролировать, довольно высок риск зависимости юристов от руководства торговых центров. Кроме того, в юристах на местах нет особой необходимости. Компания идет по пути не только стандартизации многих процессов, но и обучения персонала на местах, благодаря чему наши управляющие торговыми центрами и их заместители довольно подкованы в тех типичных юридических вопросах, с которыми им приходится сталкиваться. Мы проводим для них обучение, создаем понятные, написанные на их языке процедуры по типовым ситуациям, объясняем, почему те или иные процессы выстроены определенным образом. Юристов привлекают только тогда, когда возникают вопросы нестандартные либо требующие действительно глубокой юридической подготовки.

О компании

Чем вы увлекаетесь в свободное время?

«МЕТРО Кэш энд Керри» — сеть центров мелкооптовой торговли, ориентированная на профессиональных клиентов. Первые два торговых центра в России открылись в 2001 году. На сегодняшний день российское подразделение компании «МЕТРО Кэш энд Керри» представлено 80 торговыми центрами в 46 регионах страны. Компания METRO Cash & Carry представлена в 28 странах и управляет более 750 центрами мелкооптовой торговли. Численность сотрудников компании во всех странах мира составляет порядка 117 тыс. человек, а объем продаж за 2013/2014 финансовый год составил около 31 миллиарда евро.

— При сопровождении операционного бизнеса задачи юристов распределены по бизнес-функциям или еще и по региональному принципу (курирование торговых центров в конкретных регионах)?

— Разделения функционала по регионам у нас нет. При таком варианте объем работы у разных юристов оказался бы несбалансированным, потому что в каких-то регионах ситуации, требующие нашего вмешательства, возникают чаще, в каких-то — реже. Поэтому у нас все юристы отвечают за определенные бизнес-функции.

Вообще в нашем юридическом департаменте два отдела — корпоративный и сопровождения недвижимости. Но название корпоративного отдела весьма условно: в действительности он не ограничивается корпоративным правом, а занимается абсолютно всеми вопросами, связанными с сопровождением бизнеса, кроме вопросов недвижимости. Разделение функций в нем строится по тому же принципу, что и в бизнесе в целом: есть юристы, которые обслуживают бэк-офис — то есть маркетинг, закупки, франчайзинг и т. д., и есть юристы, которые обслуживают фронт-офис, то есть все вопросы, связанные с функционированием торговых центров. Внутри блока по обслуживанию фронт-офиса каждый из юристов отвечает за определенную юридическую функцию, в рамках которой он обслуживает сразу все торговые центры.

— Если говорить об операционном бизнесе в целом (и фронт-офис, и бэк-офис), то какие наиболее значимые или объемные блоки юридической работы вы могли бы в нем выделить?

— Для нашего бизнеса в целом главным приоритетом являются, конечно, клиенты, поэтому все вопросы, связанные с ними, имеют первоочередное значение. Но в части юридического сопровождения взаимоотношения с клиентами — наиболее стандартизированная и упорядоченная часть работы, очень редко требующая вмешательства юристов. Для нас, юристов, на первом месте — проверки контролирующих органов и вопросы применения закона о торговле.

Проверок очень много. Мы, естественно, не вмешиваемся в каждую из них, а действуем стратегически: постоянно отслеживаем планы проверок и готовим к ним торговые центры. То есть заранее предупреждаем руководство торговых центров, какие могут быть вопросы у проверяющих, какова наша позиция по ним, какие документы необходимо собрать, как проверить полномочия проверяющих, и проч. Причем, мы не отталкиваемся только от открытых сведений о запланированных проверках — мы также смотрим, что происходит на рынке в целом, и, исходя из этого, стараемся предугадать, каких внеплановых проверок стоит ожидать.

— Можете привести пример «предсказания» грядущих проверок?

— Самый простой пример: если в региональной прессе проходит информация о том, что повысились цены на тот или иной вид продукции, то это верный знак, что в ближайшее время в этом регионе в наши торговые центры придут проверять цены, как со стороны прокуратуры, так и со стороны Федеральной антимонопольной службы, и даже местных департаментов потребительских рынков.

Еще один пример: как только Россия ввела ответные санкции в отношении европейских продуктов питания, мы поняли, что начнутся проверки. Здесь, кстати, был интересный момент. По сути, санкции относятся к области таможенного регулирования, потому что представляют собой запрет на импорт определенных товаров. Следовательно, проверка соблюдения санкций находится только в компетенции таможенных органов, причем, проводиться они должны в порядке, установленном таможенным законодательством. Именно об этом мы сразу же проинформировали наше руководство и торговые центры. Как в воду глядели: всего через несколько дней после введения санкций начались проверки со всех сторон — и Роспотребнадзора, и департаментов потребительских рынков. Проверяли наличие на торговых полках санкционных товаров, и даже были попытки обязать торговые центры убрать товары, попавшие под санкции. Мы всем проверяющим добросовестно объясняли, что, во-первых, вопросы, связанные с ввозом товаров, относятся только к компетенции таможни, а, во-вторых, введение санкций не означает запрет на продажу ранее ввезенных товаров.

— Как в целом введение санкций сказалось на работе юристов? Наверное, в части договорной работы с поставщиками эта мера создала вам проблемы, связанные с неожиданными расторжениями контрактов и срочным заключением новых контрактов с другими контрагентами?

— Почему-то все думают, что санкции должны были каким-то трагическим образом сказаться на торговле. Это не так. Уже давно многие известные иностранные торговые марки имеют производственные линии в России — например, «Нестле», «Марс», «Кока-Кола» и т. д. На сегодняшний день до 80 процентов товаров (в зависимости от их категории), представленных в торговых сетях, произведены в России. По тем товарам, которые мы раньше импортировали, — да, пришлось найти варианты импортозамещения, где это возможно, а где невозможно — изыскать альтернативные источники поставок. Это не всегда означало расторжение контракта — иногда можно было обойтись дополнительными соглашениями, если поставщик оставался тот же, но менялись страны ввоза и артикулы товаров. В любом случае, учитывая, что у нас около 4,5 тыс. поставщиков, и договорная кампания с ними проходит ежегодно, мы привыкли к большим объемам работы. Поэтому тот объем срочной договорной работы, который был связан именно с санкциями, не стал для нас проблемой.

Биография

Елена Габдулхаева родилась в 1978 году во Владивостоке. В 2000 году окончила факультет международного права Дальневосточного уосударственного университета (в настоящее время он называется Дальневосточный федеральный университет). Ранее руководитела юридическим департаментом в ООО «ТНТ Экспресс Уорлдуайд СНГ», затем — в ООО «ОБИ Франчайзинговый Центр». С 2010 года — руководитель юридического департамента компании «МЕТРО Кэш энд Керри».

— Вы упомянули, что один из самых значимых блоков работы юристов связан с законом о торговле. Этот закон действует уже пять лет, и, насколько мне известно, антимонопольная служба, в отличие от многих других госорганов, готова выстраивать диалог с представителями бизнеса в отношении понимания тех или иных норм. Почему же какие-то положения этого закона до сих пор остаются спорными и неясными для торговых сетей?

— Тут вот какая ситуация. В части безусловных запретов (per se), установленных законом о торговле, недопонимания нет, все четко и ясно, сложилась определенная административная и судебная практика, крупные компании уже давным-давно изменили свои бизнес-модели, адаптировали их и оптимизировали в соответствии с требованием законодательства. Но есть ряд вопросов, которые были непонятными для бизнеса в момент принятия закона, и остаются открытыми до сих пор. В частности, что такое дискриминация и навязывание условий контрагенту в разрезе именно закона о торговле? Относительно этих понятий давно сформировалась практика в рамках закона «О защите конкуренции», но вот что касается взаимоотношений между поставщиками и торговыми сетями, у рынка и антимонопольных органов пока нет четкого понимания границ, где заканчиваются свободные переговоры и начинается навязывание, где заканчивается свобода договора и начинается дискриминация. Мы ведем с антимонопольной службой диалог в этом направлении, в том числе, в рамках различных экспертных площадок. Я, в частности, являюсь членом некоммерческого партнерства «Содействие развитию конкуренции», в рамках которого на совместном заседании с представителями ФАС России мы создали рабочую группу, чья задача — разработать разъяснения, некие ориентиры для рынка.

— Диалог иногда переходит в конфронтацию: у вас ведь были известные судебные споры с антимонопольными органами как раз по вопросу дискриминации поставщиков?

— Да, судебные дела были, но ни мы, ни ФАС России не воспринимаем их как конфронтацию. Это, скорее, одна из форм диалога. На прошлогоднем Международном юридическом форуме в Санкт-Петербурге Игорь Юрьевич Артемьев высказался в том ключе, что наши судебные споры не означают состояние конфликта. Все понимают, что суды нужны для формирования практики, это не только в наших интересах, но и в интересах антимонопольных органов тоже. Рынку нужны четкие правила игры.

— Расскажите чуть подробнее о сути этих споров — в чем конкретно ваша позиция разошлась с позицией антимонопольных органов?

— Как вам наверняка известно, торговые сети оказывают своим поставщикам различные услуги маркетингового характера. Я говорю исключительно о добросовестной ситуации, когда действительно имеет место определенный набор услуг, в которых поставщик заинтересован. До недавнего времени стоимость этих услуг, как правило, рассчитывалась в процентах от товарооборота. Этот вариант использовало большинство торговых сетей, и он кажется нам справедливым, потому что позволяет в равной степени пользоваться соответствующими услугами поставщикам с разными объемами оборотов. Те компании, которые по своим объемам не могли конкурировать с крупными игроками рынка, тем не менее, имели возможность доступа к этим услугам. Более того, многие поставщики сами просят установить стоимость тех или иных услуг в процентах, потому что находят эту форму расчета наиболее удобной для себя. Но антимонопольные органы усмотрели в таком порядке исчисления стоимости услуг дискриминацию по отношению к поставщикам. По их мнению, те, кто заплатили больше, дискриминированы по отношению к тем, кто заплатил меньше.

— Проще говоря, по мнению ФАС России, одна и та же услуга должна для всех стоить одинаково, правильно?

— Да, и в результате этого подхода антимонопольные органы определили дискриминацию математическим методом. Но вот что интересно: при таком подходе дискриминированными оказались не мелкие игроки рынка, а, наоборот, крупные компании, занимающие более сильные позиции на рынке того или иного товара по отношению к мелким поставщикам. Это, мягко говоря, странно. В наших делах эта странность тоже заметна, а вот, например, аналогичное дело торговой сети «Ашан» в этом смысле вообще стало очень показательным: там дискриминированным оказался такой заметный игрок рынка, как группа компаний «Danone-Юнимилк», что даже превратилось в предмет шуток в профессиональном сообществе.

Мы считаем, что дискриминация в принципе не может быть определена математическим методом. При определении дискриминации необходимо исходить из существующего законодательства, и, коль скоро в Законе о торговле понятие дискриминации не раскрывается, но в этой части данный закон относится к антимонопольному регулированию, то нужно руководствоваться законом «О защите конкуренции». Законом и практикой его применения достаточно четко определено, что такое дискриминация, и как она должна устанавливаться.

— Чью позицию в итоге заняли суды?

— Мнения судебных инстанций разошлись. У нас было два абсолютно одинаковых дела, одно рассматривалось в Ростовской области, другое — в Москве. В Ростове мы выиграли все три инстанции, антимонопольные органы обратились в надзорную инстанцию (тогда еще был ВАС РФ), но в пересмотре дела было отказано. В Москве мы выиграли в первой инстанции, а в апелляции и первой кассации проиграли в части своей основной позиции, хотя нам удалось отменить крупные штрафы. Были большие надежды на то, что свое мнение выскажет Верховный суд, но в пересмотре этого дела в Судебной коллегии по экономическим спорам нам недавно отказали — не усмотрели оснований для этого. Так что единой сформировавшейся практики до сих пор, к сожалению, нет.

— Очень интересно! Скажите, а сфера недвижимости (я имею в виду процесс due diligence, когда компания собирается приобрести земельный участок для строительства нового торгового центра, и процедуру оформления прав на него) подкидывает вам столь же занимательные головоломки?

— Да, и еще какие! К сожалению, в России история происхождения земельного участка и прав на него — это почти всегда зона высоких рисков. У нас нет единой информационной базы, в которой можно было бы получить все документы, касающиеся конкретного участка, чтобы надлежащим образом проверить чистоту его формирования, межевания, регистрации прав и перехода прав от одного собственника к другому. Особенно, если продавец — уже четвертый-пятый в цепочке владельцев участка, и кто-то из предыдущих собственников получил его в порядке приватизации. Непрозрачность в истории участка порой создает возможность манипулирования компанией: потенциальные претенденты ждут, когда какой-то крупный бизнес зайдет в регион, приобретет этот участок, построит торговый или офисный центр, вложив крупные инвестиции. И только тогда появляется иск. Понятно, что никто не планирует этот земельный участок забирать обратно — это «всего лишь» расчет на крупную компенсацию. Поэтому для нас, юристов, проблема в том, что при отсутствии той или иной информации, нехватки документов надо оценивать информацию в целом и просчитывать возможные риски: принять их или нет. Были случаи, когда мы отказывались от проектов, но были и случаи, когда мы сознательно рисковали, зная, что в будущем возможны какие-то судебные последствия, готовились к ним, эти последствия наступали, и мы успешно с ними работали.

Это я вам описала только одну зону риска. Вторая зона риска не менее значительная — она связана с потенциальным наличием тех или иных ограничений при использовании участка. Тут мало документов — наши юристы, например, часто выезжают на место и тщательно исследуют, нет ли вблизи тех или иных объектов, которые могут требовать создания санитарно-защитных зон или других ограничений в пользовании участком (например, лес, река, дорога, завод, дачные участки и проч.). Иначе может получиться так, что с правами на участок все чисто, но разрешение на строительство торгового центра на нем получить не удастся. Или удастся, но в будущем эксплуатация торгового центра окажется под вопросом. У нас в работе были участки, возле которых находились и лесные насаждения, и садовые товарищества, и церковь, и промышленные объекты, да еще и имелись риски изъятия части участка для расширения дороги. Мы оценивали риски и многие проекты были все-таки реализованы.

В таких случаях зона рисков находится на стыке юриспруденции и строительства, поэтому юристы работают в тесном сотрудничестве с нашим строительным департаментом. Бывает, что рисков можно избежать, просто правильно просчитав, где заканчиваются защитные зоны, и с учетом этого выбрав безопасное месторасположение торгового центра на участке, чтобы он не попал в эти зоны. Причем, учесть еще возможность построить коммуникации и подъездные пути (этому тоже предшествует длительный согласовательный процесс).

— То есть юрист должен быть еще и немножко инженером?

— В нашей компании — да! Зато это уникальный опыт. Я знаю от HR-консультантов, что юристы-девелоперы таких компаний как «МЕТРО», «ИКЕА МОС» считаются наиболее квалифицированными экспертами на рынке, именно потому, что они обладают еще и смежными, околотехническими знаниями, которыми не всегда владеют внешние консультанты.

— Какие из многочисленных реформ законодательства за прошедший год стали для вас самыми значимыми?

— Учитывая, что бизнес у компании очень динамичный, для нас важным было все: и корпоративные поправки, и изменения в четвертую часть Гражданского кодекса, и глобальные изменения Земельного кодекса, которые вступят в силу в марте. Ко всем этим изменениям мы начали готовиться заранее. Поправки в Земельный кодекс, в частности, изучали почти год и сейчас проводим тренинги для нашего отдела экспансии, который занимается поиском новых земельных участков для торговых центров.

Не только о работе

Чем вы увлекаетесь в свободное время?

— Мое главное увлечение — это мои дети! У меня их двое: старшая сейчас в непростом подростковом возрасте, а младшему всего год. Так что, сами понимаете, на другие увлечения времени просто не остается.

— Очень хорошо вас понимаю! Тогда другой вопрос: как удается совмещать довольно напряженную работу с важной ролью мамы, особенно когда младший ребенок такой маленький?

— Мой принцип: сколько бы времени я ни посвящала работе либо семье, главное, чтобы это время полностью принадлежало только семье или только работе. Проще говоря, важно не то, сколько времени я провожу с детьми, а то, что в это время я целиком с ними, и не пытаюсь параллельно сделать что-то для работы.

— - Кстати, старшую дочь интересует ваша профессия? У нее нет планов пойти по вашим стопам?

— К сожалению, нет. Хотя я сама очень увлечена моей работой, заразить этим дочку мне пока не удалось. Ей кажется, что мы, юристы, занимаемся какой-то скукотищей — бумажки перекладываем.

Возможно, вас это удивит, но еще очень большое влияние на нас оказывает любое изменение законодательства о средствах массовой информации. Сейчас мы активно обсуждаем поправки, которые должны вступить в силу через год, — о том, что иностранные граждане и иностранные компании не могут быть учредителями российских СМИ.

— Как это связано с деятельностью «МЕТРО Кэш энд Керри»?

— В рамках маркетинговой концепции компания «МЕТРО Кэш энд Керри» выпускает различные рекламно-иформационные журналы и каталоги. Дело в том, что наша компания ориентирована на профессиональных клиентов (сегмент B2B). В частности, у нас много клиентов в ресторанном бизнесе, и они закупают продукцию не только в наших торговых центрах — мы также поставляем им крупные партии товаров с отдельного склада. Поэтому у нас есть профессиональный журнал, в котором мы рассказываем как о новом оборудовании для профессиональных кухонь, так и о рецептурных новинках, делаем интервью с известными шеф-поварами и т. д. Также есть специальный журнал для трейдеров, который освещает различные новые концепции в торговле, рассказывает о наших новых услугах. Все эти печатные издания зарегистрированы как СМИ, так что закон, о котором я упомянула, нас коснулся напрямую. Наши коллеги по линии связей с государственными органами сейчас обращаются к органам власти на различных уровнях, разъясняя ситуацию и добиваясь вывода СМИ рекламного характера из-под действия закона, исходя из того, что изначальная цель недавней поправки не состояла в регулировании такого рода изданий, как наши.

— Действительно, неожиданный поворот. Кстати, вы сейчас вскользь упомянули о такой важной особенности торговой сети «МЕТРО», как направленность на бизнес-клиентов. Но ведь не секрет, что с клиентскими картами многие покупатели приходят в торговые центры «МЕТРО» за личными покупками. Не возникает споров о том, применяется ли закон «О защите прав потребителей»?

— Нет, не возникает. Они случались, когда торговые центры «МЕТРО» только начали открываться в России, но суды приняли нашу позицию относительно того, что речь идет все-таки о мелкооптовой торговле, и следовательно, применяются общие положения Гражданского кодекса о купле-продаже, а не закон «О защите прав потребителей». Сейчас этот формат вообще не вызывает вопросов. Кроме того, мы прекрасно понимаем, что наши профессиональные покупатели иногда совершают покупки для личных нужд, и не ограничиваем их в этом. Более того, мы не можем проверить цель покупки. В любом случае компания очень трепетно относится к своим клиентам, и чтобы снять все возможные споры, у нас разработаны внутренние лояльные правила взаимодействия с клиентами.

— Последний вопрос: вы наверняка общаетесь с коллегами из других стран, в которых представлена компания «МЕТРО Кэш энд Керри», и можете сравнить правовое регулирование торговой деятельности в разных государствах. Есть что-то в нашем законодательстве, что удивляет иностранцев, или наш закон о торговле вовсе не уникален?

— Что касается именно закона о торговле, то ограничения такого рода волной катятся по всей Восточной Европе. В Китае тоже на законодательном уровне установлены подобные нормы. А вот в Западной Европе торговля саморегулируется за счет добросовестных практик самих участников рынка, в нормативный уровень это не перешло.

Для наших западных коллег особенно удивительным стало, например, одно из последних изменений российского антимонопольного законодательства — возможность при некоторых условиях устанавливать максимальную цену перепродаж. У них очень сильное антимонопольное регулирование, и любые возможности торговой сети договориться с поставщиками о цене жестко пресекаются. Еще западных коллег долго удивляло, почему в России не работает безвозмездный франчайзинг. Почему мы не можем передать права на наше ноу-хау, наши товарные знаки контрагенту бесплатно, но на том условии, что он будет закупать у нас определенные товары? Наша правоприменительная практика идет по крайне консервативному пути, не считая такое условие признаком возмездности.

Если говорить о законодательстве в других сферах, в частности, регулирования правового режима недвижимости, то могу сказать, что у нас, как ни странно, много общего с Индией и Китаем.

Интервью: Евгения Яковлева; Фото: Николай Покровский «Юрист компании».

Журнал «Юрист компании», № 2, Февраль 2015



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.