Трансляция музыкального канала в кафе

427

Вопрос

У нас есть летнее кафе, в котором находится телевизор и по которому транслируется музыкальный канал РУТВ (муз. клипы). Сейчас мы получили письмо от филиала РАО с уведомлением о нарушении авторских прав. мы изучили практику и сделали вывод, что формально претензии РАО правомерно, но хотелось бы уточнить несколько моментов. 1. как они должны доказать нарушения авторских прав? Они зафиксировали на видео трансляцию ТВ, должны ли они были получить на это разрешение или у них есть такие полномочия? 2. можно ли как-то избежать штрафов и заключения с РАО договора на трансляцию ТВ?

Ответ

1. Нарушение авторских прав фиксируется РАО на диске с видеозаписью контрольного прослушивания, показаниями свидетелей, чеками на оплату в кафе. Разрешение на прослушивание и видеозапись РАО не должно оформлять.

2. Попробуйте договориться с РАО о досудебном урегулировании спора с учетом того, что суды снижают размер компенсации до 10000 рублей за каждую музыкальную композицию, зафиксированную на видео.

Договор с РАО можно не заключать в том случае, если вы перестанете включать музыкальные каналы, будете транслировать только произведения по лицензии Creative Commons или произведения правообладателей, с которыми заключите лицензионные договоры напрямую.

Трансляция музыкальных произведений с использованием телевизионного вещания, в частности телевизионного канала «Ru Tv – Русский развлекательный телеканал» в помещении кафе, без заключения лицензионного договора с РАО, а также выплаты авторского вознаграждения является нарушением исключительных прав авторов музыкальных произведений, ответственность за которое предусмотрена в ст. 1301 ГК РФ.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно п. 43.3 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах «Системы Юрист».

1. Статья: Нарушены права на аудиовизуальное произведение. Какие лазейки судебной практики помогут нарушителю

«Проблема защиты исключительных прав на аудиовизуальные произведения является одной из наиболее острых в сфере защиты интеллектуальной собственности. Законодательство в этом отношении развивается стремительными темпами. Кроме того, и сами правообладатели уделяют повышенное внимание защите своих прав, в том числе, привлекая для этого специализированные правозащитные организации. Компенсации за нарушение исключительных прав также предусмотрены достаточно значительные — от 10 тыс. до 5 млн руб. Тем не менее судебной практикой нормы закона зачастую толкуются неоднозначно (а иногда и совершенно противоположно). Например, это касается вопросов трансляции радио- и телепередач в заведениях общественного питания, а также использования персонажей аудиовизуальных произведений на различных товарах. В результате нарушитель может избежать ответственности либо добиться ее существенного снижения.

КАФЕ С БЕСПЛАТНЫМ ВХОДОМ МОГУТ ТРАНСЛИРОВАТЬ РАДИОПЕРЕДАЧИ БЕЗ ВЫПЛАТЫ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ РАО

Телевизор или музыкальный центр в ресторане или кафе является еще одним средством для развлечения клиентов. Более того, часто в так называемых спортивных барах или караоке-барах именно просмотр трансляции спортивного матча по футболу или боксу либо исполнение песен-караоке в микрофон с использованием аранжировки музыкального произведения является источником дохода. Однако возникает вопрос: можно ли признавать трансляцию по телевидению или радио публичным исполнением аудиовизуальных произведений? В таком случае, если трансляция проводится без разрешения правообладателя, этот факт можно признать самостоятельным нарушением исключительных прав. Или же объектом защиты являются спорные произведения в составе теле- или радиопередачи, сообщаемой в эфире, как объект смежных прав? Правоприменительная практика в этом вопросе неоднозначна.

По общему правилу к публичному исполнению музыкальных произведений относится любое сообщение передач организаций эфирного вещания, включающих данные произведения, в месте, открытом для свободного посещения (подп. 6 п. 2 ст. 1270 ГК РФп. 32 постановления Пленума ВС РФ № 5 и Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее — Постановление № 5/29).

Предприятия общественного питания (бары, рестораны, кафе и т. д.) привлекают внимание клиентов к своим услугам путем публичного исполнения музыкальных произведений, в том числе с использованием различных технических средств (например, радио и телевидения). В результате этого они становятся пользователями, осуществляющими публичное исполнение произведений в коммерческих целях.

С учетом перечисленных выше нормативных положений, подобная деятельность представляет собой публичное исполнение музыкальных композиций, которое влечет обязанность по выплате соответствующего вознаграждения.

Такой подход поддерживается достаточно обширной судебной практикой (постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда о т 23.01.2013 по делу № А56-12095/2012, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2013 по делу № А56-39184/2012, Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2013 по делу № А41-24588/2012, Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2013 по делу № А06-3675/2013,СИП от 13.02.2014 по делу № А65-21481/2012от 24.02.2014 по делу № А53-35230/2012).

Так, в одном деле в помещении кафе с помощью технических средств осуществлялось публичное исполнение музыкальных произведений из репертуара Российского авторского общества. При этом разрешения на такое публичное исполнение руководство кафе не получало. В результате РАО обратилось в суд за защитой нарушенных прав исполнителей. Суды сочли доказанным факт нарушения, исходя из того, что право на вознаграждение входит в состав исключительного права (п. 3 ст. 1229 ГК РФп. 10 Постановления № 5/29). При этом РАО вправе защищать нарушенное право исполнителей на вознаграждение способами, предусмотренными для защиты исключительного права исполнителей и изготовителей фонограмм. На основании этого суды трех инстанций удовлетворили требования РАО (постановление СИП от 15.01.2014 по делу № А65-5494/2013).*

Однако в судебной практике существует и иной подход при разрешении данного вопроса. Этот подход основывается на положении о том, что в сообщаемую организацией эфирного или кабельного вещания передачу могут входить объекты авторского права и другие объекты смежных прав (п. 28 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах применения законодательства об авторском праве и смежных правах»).

В данном случае объектом защиты являются спорные произведения в составе информационно-музыкальной радиопередачи, сообщаемой в эфире радио, как объекта смежных прав.

Организации эфирного и кабельного вещания должны осуществлять свои права с соблюдением прав авторов произведений и исполнителей, а в соответствующих случаях — обладателей прав на фонограмму и других организаций эфирного и кабельного вещания (п. 5 ст. 1330 ГК РФ).

При этом п. 3 ст. 1330 ГК РФ устанавливает перечень способов использования сообщения радио- или телепередачи (вещания), одновременно играющий роль перечня запрещенных (контрафактных) действий. Публичное исполнение, то есть любое сообщение радиопередачи с помощью технических средств в публичных местах с бесплатным входом не соотносится ни с одним из видов использования указанных в ст. 1330 ГК РФ.

В отсутствие доказательств того, что вход в кафе является платным, действия по публичному исполнению эфира радио или телевидения в помещении кафе не могут являться нарушением прав организации эфирного и кабельного вещания, авторов произведений, прав исполнителей, обладателей прав на фонограмму или прав других организаций эфирного и кабельного вещания на сообщения радиопередач и телепередач.

Так, Российское авторское общество предъявило в арбитражный суд иск о взыскании суммы компенсации за нарушение исключительного права на произведения, исполнявшиеся в кафе ответчика посредством музыкального центра. Тем не менее суды отказали в удовлетворении требований РАО.

При этом суды указали, что объектом защиты являются спорные произведения в составе информационно-музыкальной радиопередачи, сообщаемой в эфире Дорожного радио как объекта смежных прав (подп. 3 п.1 ст. 1304 ГК РФ).

В отличие от использования исполнений и фонограмм, в отношении которых правомочия правообладателя распространяются на их публичное исполнение в свободных для посещения местах, публичное исполнение вещания касается только сообщения радио- и телепередач в местах с платным входом (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 05.03.2013 по делу № А53-17718/2012).

Данная позиция представляется достаточно интересной, но не бесспорной (с учетом рассмотренной выше, более устоявшейся практики признания подобных действий нарушением прав исполнителей на вознаграждение).

СУДЫ НЕ ОПРЕДЕЛИЛИСЬ, ПРИЗНАВАТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ПЕРСОНАЖЕЙ ОДНИМ НАРУШЕНИЕМ ИЛИ НЕСКОЛЬКИМИ

Ряд неоднозначных вопросов возникает на практике и при рассмотрении дел о нарушении исключительных прав на использование персонажей аудиовизуального произведения. В частности, это касается вопросов взыскания компенсации за неправомерное использование нескольких персонажей одного произведения на контрафактных товарах.

В случае если каждый персонаж аудиовизуального произведения зарегистрирован как отдельный товарный знак, компенсация взыскивается за каждое нарушение исключительных прав на соответствующий товарный знак.

В качестве примера можно привести персонажи мультсериала «Смешарики» — каждый из них признается отдельным товарным знаком, что подтверждается соответствующими свидетельствами. Товарные знаки представляют собой логотип и художественные образы анимационного сериала «Смешарики» в сочетании с именем персонажа.

Однако трудности возникают в том случае, когда многочисленные персонажи аудиовизуального произведения не зарегистрированы как отдельные товарные знаки, а правообладатель обращается в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Ярким примером такого аудиовизуального произведения с несколькими персонажами, каждый из которых не является отдельным товарным знаком, выступает детский мультипликационной сериал «Маша и Медведь».

Судебная практика в данном случае неоднозначна. При этом существует два подхода. Согласно первому размещение на одном товаре нескольких персонажей одного аудиовизуального произведения необходимо рассматривать как одно правонарушение на само аудиовизуального произведение. Согласно второму подходу размещение нескольких персонажей одного аудиовизуального произведения на одном товаре является нарушением прав на использование каждого образа персонажа.

Первый подход основывается на положениях п. 7 ст. 1259 ГК РФ (постановленияПервого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2014 по делу № А43-1840/2014, СИП от 28.05.2014 по делу № А35-4163/2013от 20.08.2014 по делу № А50-23306/2013). Согласно этому пункту авторские права распространяются на часть произведения, его название, персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным п. 3 ст. 1259 ГК РФ.

В случае если на контрафактном товаре имеется несколько изображений разных персонажей одного аудиовизуального произведения (каждый из которых не зарегистрирован как отдельный товарный знак), суд признает это самостоятельным случаем неправомерного использования средства индивидуализации. Поэтому суды считают обоснованным взыскание компенсации в минимальном размере по 10 тыс. руб. за каждое изображение отдельного персонажа на контрафактном товаре в соответствии со ст.ст. 12521515 ГК РФ. То есть персонажи аудиовизуального произведения признаются самостоятельными объектами авторского права.

Так, в одном деле ответчик осуществил продажу двух ручек, ластика, конверта, блокнота с персонажами мультипликационного сериала «Маша и Медведь» общей стоимостью 78 руб. Суд принял во внимание, что ответчик всего фактически продал 5 товаров с 11 самостоятельными объектами исключительных прав, что свидетельствует об 11 случаях неправомерного использования исключительных прав (каждый из которых с учетом норм ч. 3 ст. 1252 ГК РФ является самостоятельным случаем неправомерного использования средства индивидуализации).

Требуемая истцом компенсация была рассчитана на основе минимального предела, определенного в ч. 3 ст. 1252 ГК РФ, исходя из расчета: 11 товаров x 10 тыс. руб. (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2014 по делу № А54-3949/2013).

Однако существует практика, когда суды иным образом подходят к вопросу расчета размера компенсации (постановления СИП от 22.08.2014 по делу № А27-18724/2013,от 02.09.2014 по делу № А67-6318/2013).

При этом суды принимают во внимание разъяснения, изложенные в п. 43.3 Постановления № 5/29, в котором указано, что, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от 10 тыс. до 5 млн руб., суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

Между тем суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного в ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд должен учитывать такие факторы, как характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных нарушений и вероятные убытки правообладателя.

При этом суд принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Кроме того, суды применяют само понятие персонажа, закрепленное в ГК РФ. Так, правовой охране подлежат произведения, в которых персонаж понимается как часть произведения, содержащая описание или изображение того или иного действующего лица в форме, присущей произведению (п. 3 ст. 1259 ГК РФ). В связи с этим незаконное использование персонажа произведения (каждый из которых не зарегистрирован как отдельный товарный знак) является нарушением исключительного права на само произведение.

Таким образом, принимая во внимание приведенные нормы материального права, размещение на товаре нескольких персонажей одного аудиовизуального произведения необходимо рассматривать как единичный случай неправомерного использования произведения (и, соответственно, одно правонарушение).

Отсюда следует, что право на взыскание компенсации за каждый случай неправомерного использования может быть реализовано один раз. Многократное взыскание компенсации за один и тот же случай неправомерного использования произведения не соответствует положениям ст. 1252 ГК РФ и не согласуется с правовосстановительной природой компенсации за нарушение исключительных прав.

Основываясь на указанных выше положениях, суд в одном из дел не признал многократным нарушением исключительных прав истца размещение на нескольких экземплярах товара (наклейки) двух персонажей сериала «Маша и Медведь» (постановление СИП от 16.07.2014 по делу № А41-45977/2013).

В СПОР ЛИЦЕНЗИАТА С НАРУШИТЕЛЕМ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ НЕ ВСЕГДА НУЖНО ПРИВЛЕКАТЬ ЛИЦЕНЗИАРА

Зачастую правообладатели получают исключительные права на использование произведений в рамках одного, а иногда и целой цепочки лицензионных и сублицензионных договоров. При этом к лицензиату переходят не только исключительные права на соответствующий объект интеллектуальной собственности, но также и право на обращение в суд за защитой нарушенных прав на данный объект.

В связи с этим встает вопрос: требуется ли привлечение в качестве третьих лиц всех правообладателей, которые передали истцу права на объект интеллектуальной собственности? В судебной практике существуют различные подходы к решению этого вопроса.

В одних случаях суды приходят к выводу, что привлечение правообладателя-лицензиара к участию в спорах о взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности является необходимым.

При этом такой правообладатель привлекается в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В подобных случаях суды исходят из того, что разрешение спора по существу затрагивает права таких лиц как правообладателей исключительных прав (постановление СИП от 07.05.2014 по делу № А54-1096/2013).

Как правило, это случаи, когда ответчик отрицает наличие у истца прав на спорные произведения, либо суд считает недоказанным наличие таких прав.

Так, в одном деле российский правообладатель требовал взыскания компенсации за незаконное использование фонограмм группы «RAMMSTEIN». Права на использование спорных фонограмм были предоставлены по договору о предоставлении исключительных прав с одной иностранной компанией. Суд первой инстанции удовлетворил требования правообладателя. Однако апелляция отменила это решение, посчитав, что истец не доказал факт наличия у него прав на использование фонограмм. Давая квалификацию предоставленному правообладателем договору, суд пришел к выводу, что в этом договоре отсутствует указание на наличие у компании-лицензиара исключительных смежных прав в отношении спорных объектов интеллектуальной собственности.

В свою очередь кассационный суд подчеркнул, что этот вывод был сделан без привлечения лицензиара к участию в деле. Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств того, что договор о предоставлении исключительных прав был оспорен и признан недействительным.

На основании этого суд кассационной инстанции пришел к выводу, что судебные акты нижестоящих судов приняты о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, — компании-лицензиара (поскольку разрешение спора по существу затрагивает его права как правообладателя спорных произведений).

Соответственно дело было передано на повторное рассмотрение судом первой инстанции (постановление СИП от 16.04.2014 по делу № А54-1106/2013).

Примечательно, что в другом аналогичном деле с участием того же правообладателя Суд по интеллектуальным правам пришел к противоположному выводу относительно необходимости участия в деле лицензиара.

В этом споре ответчик также утверждал, что истец не обладает исключительными смежными правами на спорные фонограммы, поскольку на обозрение суда не был представлен подлинник договора о предоставлении ему соответствующих прав. Кроме того, по мнению ответчика, судебные акты были приняты о правах и обязанностях компании-лицензиара, не привлеченной к участию в деле. Между тем разрешение спора по существу затрагивает ее права как правообладателя исключительных смежных прав на спорные фонограммы.

Тем не менее суд отклонил аргументы ответчика как ошибочные. При этом суд подчеркнул, что оспариваемые судебные акты не содержат выводов о правах и обязанностях компании-лицензиара (постановление от 23.06.2014 по делу № А54-1103/2013).

Таким образом, необходимость привлечения к участию в деле лицензиара определяется в каждом конкретном случае в зависимости от выводов суда о наличии у лицензиата исключительных прав на спорные произведения и сомнений в заключенности или действительности договора, по которому истец получил исключительное право на соответствующий объект интеллектуальной собственности».

2. Статья: Иски РАО в защиту правообладателей. Как последний Пленум ВАС РФ изменил практику

«В навеки застывшем архиве постановлений Пленума ВАС РФ последней публикацией стало постановление от 18.07.2014 № 51 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении споров с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами» (далее — Постановление № 51). Это постановление устранило двусмысленное положение о том, что иски организаций по коллективному управлению правами (далее – ОКУП) могут рассматриваться без участия правообладателей. Кроме того, был введен ряд иных важных положений о взаимоотношениях ОКУП и правообладателей при защите прав последних. В частности, о взыскании присужденных сумм за нарушение авторских прав, о заключении мирового соглашения по инициативе ОКУП и др.

Тем не менее в Постановлении № 51 Пленум оставил и целый ряд нерешенных вопросов. Например, какова должна быть конструкция и существенные условия договора о наделении ОКУП полномочиями по управлению правами на коллективной основе? Вправе ли ОКУП получать вознаграждение за сам факт предоставления права, а не за фактическое использование охраняемых объектов?*

Ответы на эти и другие вопросы сможет дать только дальнейшая практика разрешения споров по искам ОКУП.

НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ПУНКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ № 51 ПОЗВОЛЯЛ РАССМАТРИВАТЬ ИСКИ ОКУП БЕЗ УЧАСТИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЕЙ

Во многом содержание Постановления № 51 обусловлено неоднозначными положениями совместного постановления Пленумов ВС РФ № 5 и ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса РФ» (далее — Постановление № 5/29), в частности п. 21 этого постановления. Данный пункт был принят под давлением обществ по коллективному управлению1 и ввел достаточно двусмысленный тезис о том, что спор по иску ОКУП может быть рассмотрен судом и без участия конкретного правообладателя.

Заваленные исками обществ по коллективному управлению, суды радостно ухватились за эту двусмысленность, возведя ее в ранг новой процессуальной нормы. Фактически участие правообладателей (материальных истцов), в защиту прав которых обращаются ОКУП (процессуальные истцы), в статусе истцов не допускалось (хотя и рассматривался иск в их интересах). В течение 5 лет с момента появления Постановления № 5/29 судебная практика ни разу не усомнилась в правомерности такого подхода.

Нельзя сказать, что данная проблема уникальна и нова. Она возникала и до внесения в ст. 33 АПК РФ ч. 4.2 о подведомственности арбитражным судам споров о защите интеллектуальных прав с участием ОКУП.

В частности, о ней говорится в рекомендациях Национальной Ассоциации Кинотеатров по отношению к РАО (со ссылкой на статью заместителя Председателя ВС РФ В. М. Жуйкова «Принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве»)2. В этих рекомендациях подчеркивается, что организации и граждане вправе обращаться в суд с заявлениями в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц только по их просьбе (ч. 1 ст. 46 ГПК РФ). При этом такая организация или гражданин должны указать в своем заявлении федеральный закон, предоставляющий им право обратиться в суд в интересах другого лица. Кроме того, они должны представить суду документ, подтверждающий соответствующую просьбу заинтересованного лица. Лицо, в интересах которого начато дело, суд извещает о возникшем процессе. Такое лицо участвует в споре в качестве истца (ч. 2 ст. 38 ГПК РФ). Следовательно, это лицо обладает всеми процессуальными правами, в том числе и правом изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска (ст. ст. 35, 39, 45, 46 ГПК РФ). Отказ этого лица от иска влечет прекращение производства по делу на общих основаниях (ч. 2 ст. 45ч. 2 ст. 46абз. 4 ст. 220 ГПК РФ).

Таким образом, принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве предполагает, что никто, кроме самого заинтересованного лица (если иное прямо не предусмотрено законодательством), не вправе обращаться в суд за защитой его прав, свобод и законных интересов. Суд должен отказывать в принятии заявлений, поданных в нарушение этого базового принципа, поскольку они не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ).

Данная позиция была поддержана в определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-17214/2011. Здесь суд пришел к выводу, что предъявляя иск в интересах 36 композиторов, РАО нарушило требования ст.132 ГПК РФ, так как не указало их фамилии, имена, отчества и места жительства. В результате суд не смог исполнить обязанность по извещению данных лиц о рассматриваемом деле (ч. 2 ст. 38ст. 113 ГПК РФ). Также невозможно было выяснить вопрос об авторстве композиторов на указанные в иске музыкальные произведения и о наличии у них права на получение авторского вознаграждения в силу п. 3 ст. 1263 ГК РФ. Суд подчеркнул, что наличие у РАО государственной аккредитации предоставляет ему лишь специальное право на предъявление иска в интересах неопределенного круга лиц (абз. 2 п. 2 ст. 1242 ГК РФ). В остальных случаях положение аккредитованной ОКУП совпадает с процессуальным положением неаккредитованных организаций (абз. 1 п. 5 ст. 1242 ГК РФ).

В то же время реальная практика Верховного суда РФ в этом вопросе кардинально отличалась от указанного подхода.

Так, заместитель Председателя ВС РФ Нечаев В. И. определением от 27.12.2011 № 18-В11-126 отменил отказное определение судьи ВС РФ Момотова В. В. от 28.07.2011 № 18-Ф11-1487 по надзорной жалобе РАО. Само дело было передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ.

Речь шла об обжаловании РАО судебных актов нижестоящих судов, которыми его исковое заявление было оставлено без рассмотрения. Основанием стало нарушение истцом положений ст. 46 ГПК РФ (обращение в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц) и п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникающих у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах». На основании этих положений РАО должно было предоставить суду договоры с обладателями авторских прав.

В надзорной жалобе РАО традиционно ссылалось на п. 21 Постановления № 5/29. Оно указало, что требование предоставить договоры с правообладателями противоречит этому пункту, поскольку РАО действует от своего имени без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой конкретного правообладателя свидетельством о государственной аккредитации.

Более того, РАО заявило, что при наличии свидетельства не предполагается личного заявления композитора в адрес РАО с просьбой обратиться в суд за защитой его прав и взыскании вознаграждения.

Также РАО выразило несогласие с выводом судов о том, что в материалах дела отсутствуют какие-либо идентификационные данные иностранных граждан – авторов, в защиту прав, свобод и законных интересов которых оно обратилось.

В результате надзорная жалоба РАО по делу № 18-В11-126 (а затем по аналогичным делам № 18-В11-117 и № 18-В12- 8) была удовлетворена. Вероятно, это послужило причиной опубликования в газете «Коммерсант» комментария о перспективе пересмотра принятого Пленумом ВАС РФ Постановления № 51, «так как глава гражданской коллегии ВС Василий Нечаев занимает близкую РАО позицию в спорах об авторских правах»3.

ЕСЛИ У ОТВЕТЧИКА ЕСТЬ ЛИЦЕНЗИОННЫЙ ДОГОВОР С ПРАВООБЛАДАТЕЛЕМ, РАО НЕ СМОЖЕТ ВЗЫСКАТЬ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

Постановление № 51 ввело ряд положений, прояснивших имеющиеся коллизии разрешения споров по искам ОКУП. Чем же они примечательны?

Во-первых, Пленум ВАС РФ дезавуировал допущенную им совместно с ВС РФ двусмысленность п. 21 Постановления № 5/29, позволявшую не привлекать правообладателей к рассмотрению спора. Соответственно вернулось традиционное понимание ч. 2 ст. 4, ч. 2 ст. 53 АПК РФ об исках в защиту прав иных лиц. Так, лица, обратившиеся в арбитражный суд в целях защиты чужих интересов, выступают квазиистцами, процессуальными истцами. Настоящими истцами по делу являются те, в чьих интересах заявлен иск (постатейный комментарий к АПК РФ под ред. П. В. Крашенинникова).

Крайне важным в Постановлении № 51 является прямое указание судам на последствие нарушения требований об указании идентификационных сведений о правообладателе (п. 2 ч. 2 ст. 125 АПК РФ). В этом случае заявление будет оставлено без движения (ст. 128 АПК РФ). А если эти недостатки не будут устранены — исковое заявление и прилагаемые к нему документы будут возвращены (ч. 5 ст. 128 АПК РФ).

К сожалению, Пленум не ответил на куда более актуальный для судебной практики вопрос – что делать, если заявление было принято к производству с указанными недостатками? Тем не менее ответ на данный вопрос ясен: в таком случае суд не вправе рассматривать дело в отсутствие участников, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, и исковое заявление должно быть оставлено без рассмотрения (п. 2 ч. 4 ст. 270п. 2 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).

В пункте 2 Постановления № 51 продолжается дезавуирование двусмысленного толкования п. 21 Постановления № 5/29. ВАС РФ прямо указывает, что спор с участием ОКУП может быть рассмотрен судом без участия конкретного правообладателя лишь при условии его надлежащего извещения (ч. 1 ст. 136ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Пункт 3 рассматриваемого постановления повторяет вывод Президиума ВАС РФ по одному из споров с участием РАО (постановление от 04.12.2012 по делу № А40-74258/2011). В этом деле ВАС РФ указал, что если у пользователя есть лицензионный договор непосредственно с правообладателем, ОКУП утрачивает право на взыскание вознаграждения в отношении соответствующих прав. В удовлетворении такого иска следует отказать (п. 2 ст. 1243 ГК РФ).

К сожалению, в Пленуме №51 ничего не говорится о недействительности договора между ОКУП и пользователем в части тех прав, которыми правообладатель распорядился сам.

Кроме того, Пленум проигнорировал и то, что правообладатель может распорядиться своими правами не только посредством лицензионного договора, но и любым иным непротиворечащим закону и существу такого права способом (п. 1 ст. 1233 ГК РФ). В частности, это могут быть открытые лицензии, а также вполне традиционный договор авторского заказа, коммерческой концессии и иные виды согласия (п. 1 ст. 1229 ГК РФ), включая конклюдентные действия правообладателя по совместному публичному исполнению принадлежащих ему произведений с другими музыкантами.

Примечательно, что ВАС РФ еще раз подчеркнул наличие независимой от процессуального истца позиции правообладателей в деле, возбужденном в их интересах. Так, правообладатель вправе настаивать на рассмотрении дела по существу, даже если ОКУП откажется от иска.

Кроме того, Пленум попытался решить весьма непростую проблему допустимости заключения процессуальными истцами мировых соглашений с пользователями, что запрещено ст. 46 ГПК РФ (но не ст. 53 АПК РФ).

В результате Пленум все же позволил процессуальным истцам заключать мировые соглашения, сославшись на право ОКУП заключать лицензионные договоры и договоры о выплате вознаграждения (п. 1 ст. 1243 ГК РФ), хотя очевидно, что это не одно и то же. Однако ВАС РФ подсластил эту процессуальную пилюлю правом вступившего в дело правообладателя заявлять свои возражения против заключения мирового соглашения между ОКУП и ответчиком.

Представляется, что этот вывод не основан на законе, поскольку гражданское судопроизводство в своих принципах должно быть одинаковым для всех судов. Из принципа юридического равенства в отношении права на судебную защиту вытекает требование регулировать однородные по своей юридической природе отношения одинаковым образом (п. 9.2 постановления КС РФ от 05.02.2007 № 2-Пп. 6 постановления КС РФ от 19.03.2010 № 7-П).

Ответчик вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий непредъявления такого требования (ст. 312 ГК РФ).

Кроме того, обязанности по сделке, заключенной в чужом интересе — каковой безусловно безусловно является мировое соглашение — переходят к лицу, в интересах которого она совершена (если оно одобрит эту сделку и если другая сторона не возражает против такого перехода либо при заключении сделки знала или должна была знать о том, что сделка заключена в чужом интересе) (ст. 986 ГК РФ).

Очевидно, что неучастие в процессе материального истца и его молчание (п. 4 ст. 157.1п. 3 ст. 158 ГК РФ) не могут служить одобрением мирового соглашения, заключаемого процессуальным истцом в интересах иных лиц без поручения. Такое мировое соглашение не влечет за собой правовых последствий для правообладателя (п. 1 ст. 173.1ст. 987 ГК РФ). Это лишает его всякого правового смысла, поскольку ОКУП действуют в интересах правообладателей, а не в своем интересе (п. 1 ст. 1242 ГК РФ).

ПРАВООБЛАДАТЕЛЕЙ БУДУТ УКАЗЫВАТЬ В КАЧЕСТВЕ ВЗЫСКАТЕЛЕЙ ПО ИСКАМ ОКУП

Очень много вопросов возникает на практике относительно взыскания сумм компенсации за нарушение исключительных прав.Примечательно, что п. 5 Постановления № 51 изначально запрещал судам определять размер компенсации на основании «ставок», устанавливаемых внутренними документами ОКУП (которые зачастую применяются судами вместо положений ст. 1301 и 1311 ГК РФ). Однако в дальнейшем упоминание этих «ставок» было изъято.

Зато данный пункт закрепил правовую позицию, согласно которой взыскание компенсации должно производиться по количеству нарушенных исключительных прав, а не их совладельцев (эта позиция была также закреплена в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.04.2014 по делу № А39-3670/2012).

Однако остался нерешенным вопрос, можно ли взыскивать компенсацию за нарушение исключительного права в случаях невыплаты вознаграждения по принудительным лицензиям (так называемое «нарушение права на вознаграждение» в новой октябрьской редакции ст. 1252 ГК РФ).

Представляется, что допущенная сначала судебной практикой, а затем и вовсе кодифицированная в части четвертой ГК РФ практика применения мер ответственности за нарушение абсолютных прав (за бездоговорные деликты) к нарушению публичных договорных обязательств, установленных в силу закона4, является крайне сомнительным комплиментом отечественной цивилистике. Не красит ее и нерешенный данным пунктом вопрос о допустимости в принципе привлечения к гражданско-правовой ответственности за нарушение права на вознаграждение, когда соответствующий способ использования без согласия правообладателя допускается ГК РФ (при том, что абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ не предусматривает такой ответственности).

Важно отметить ценность п. 6 Постановления № 51. Этот пункт прекращает бесконтрольное взыскание в пользу ОКУП денежных средств, предназначенных для правообладателей. Теперь правообладатели должны быть указаны в качестве взыскателей в резолютивной части судебного акта и исполнительном листе. ОКУП вправе лишь предъявить исполнительный лист к исполнению и осуществлять контроль за его исполнением.

Фактически данный пункт направлен на реализацию обязательства России прекратить с 01.01.2013 бездоговорное коллективное управление авторскими и смежными правами (в связи с вступлением в ВТО). Эта проблема полностью не решена, так как по-прежнему допускается взыскание с пользователей денежных средств в пользу лиц, не передавших полномочия ОКУП.

Пункт 7 Постановления № 51 представляется ошибочным, поскольку сводит его действие лишь к деликтным искам в защиту прав определенного круга правообладателей. Между тем ряд положений Пленума вполне годится для рассмотрения споров о взыскании вознаграждения по договорам, заключенным в отношении неопределенного предмета («все обнародованные произведения»).

Следует отметить, что после принятия Постановления № 51 остался нерешенным еще целый ряд процессуальных вопросов. Например, какие будут последствия при нарушении аккредитованными ОКУП порядка заключения договоров с пользователями за счет злоупотребления своим монопольным положением (в частности, путем направления пользователю ненадлежащим образом оформленной оферты и принуждения подписать ее первым, играя на заинтересованности пользователя получить договор как можно скорее)? Вправе ли ОКУП изготавливать экземпляры объектов авторских и смежных прав при обеспечении доказательств в обход порядка, установленного ст. 1278 ГК РФ (свободное воспроизведение произведения для целей правоприменения), ссылаясь на ст.ст. 12 и 14 ГК РФ о самозащите отсутствующих у них материальных прав (и с учетом прямого запрета таких действий п. 4 ст. 1242 ГК РФ)? Кроме того, дела о защите прав и законных интересов группы лиц не подлежат рассмотрению в порядке упрощенного производства (ч. 5 ст. 227 АПК РФ). А поскольку заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или принятым по данному делу судебным актом, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц.

Тем не менее Постановление № 51 можно считать позитивным шагом к обеспечению баланса прав и законных интересов всех участников рассматриваемых правоотношений – и ОКУП, и авторов, и пользователей.

Но крен в сторону состязательности делает данное постановление особенно уязвимым для возможного пересмотра дел новым Верховным судом РФ (как и постановление Пленума ВАС РФ о свободе договора с его толкованием contra preferentem, крайне актуальным в правоотношениях по типовым договорам присоединения ОКУП)».

3. Статья: Музыка в магазине. Как оформить права на ее использование

«Музыкальные и аудиовизуальные произведения, а также фонограммы являются объектами интеллектуальных прав. Автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в любой форме и любым способом (п. 1 ст. 1270 ГК РФ). Для легального использования музыкального или аудиовизуального произведения необходимо заключить лицензионный договор с правообладателями (ст. 1286 ГК РФ). В некоторых случаях требуется заключение не лицензионного договора, а договора об уплате вознаграждения за использования произведения.

ВОПРОС В ТЕМУ

Какой договор заключается с организацией по управлению смежными правами на коллективной основе в целях уплаты вознаграждения за публичное исполнение фонограммы?

Поскольку согласие изготовителя опубликованной в коммерческих целях фонограммы на исполнение этой фонограммы не требуется (п. 1 ст. 1326 ГК РФ), в данном случае заключается не лицензионный договор, а договор о выплате вознаграждения (п. 1 ст. 1243 ГК РФ).

Публичное исполнение и публичный показ. Публичным исполнением является представление музыкального произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и т. д.). Публичный показ — это любая демонстрация аудиовизуального произведения непосредственно либо на экране с помощью пленки, диапозитива, телевизионного кадра или иных технических средств, а также демонстрация отдельных кадров аудиовизуального произведения без соблюдения их последовательности непосредственно либо с помощью технических средств. В обоих случаях признак публичности исполнения или показа связан с местом осуществления соответствующих действий — речь идет о месте, открытом для свободного посещения, или месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его демонстрации или в другом месте одновременно с демонстрацией произведения.

Следовательно, проигрывание музыки или демонстрация видеоклипов в торговом зале и ином месте, открытом для свободного посещения, признается публичным исполнением или показом произведения независимо от того, какие технические средства используются в этих целях. Даже простое звучание радиостанции или показ музыкального телеканала требует договора с правообладателями.

Публичное исполнение и публичный показ необходимо отличать от такого способа использования произведений, как сообщение в эфир (подп. 7 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Этот вид использования осуществляют радио- и телевещательные компании.

Обладатели исключительных прав на публичное исполнение и публичный показ

У музыкального произведения может быть как один автор, так и несколько, если это объект коллективного творчества. Например, у музыкального произведения с текстом могут быть автор текста и автор музыки (композитор). Авторство на аудиовизуальное произведение, как правило, принадлежит нескольким лицам — режиссеру-постановщику, автору сценария и композитору, то есть автору музыкального произведения, специально созданного для этого аудиовизуального произведения (п. 2 ст. 1263 ГК РФ). Обычно создание аудиовизуального произведения инициируется продюсером, который приобретает права на использование данного произведения по договорам с авторами (п. 1 ст. 1240, п. 4 ст. 1263 ГК РФ). Если у продюсера заключен с авторами договор об отчуждении исключительных прав, то продюсер становится единственным правообладателем, соответственно, договор об использовании произведения достаточно заключить с ним одним. Если же у продюсера заключены с авторами лицензионные договоры, то он не является обладателем исключительных прав, следовательно, договариваться о публичном показе необходимо со всеми авторами произведения либо иными лицами, которым авторы передали свои исключительные права. Точно так же по договору с продюсером музыкального коллектива все исключительные права на созданные коллективом музыкальные произведения могут быть переданы продюсеру.

Смежные права. Правами, смежными с авторскими, обладают исполнители и изготовители фонограмм (ст. 1303 ГК РФ). В частности, исполнителю принадлежит исключительное право использовать исполнение произведения (п. 1 ст. 1317 ГК РФ), при этом под использованием понимается в том числе «публичное исполнение записи исполнения» (подп. 7 п. 2 ст. 1317 ГК РФ). А изготовителю фонограммы принадлежит исключительное право использовать фонограмму, в том числе путем публичного исполнения (п. 1, подп. 1 п. 2 ст. 1324 ГК РФ). Однако заключение лицензионного договора с исполнителем и изготовителем фонограммы для публичного исполнения произведения не требуется, если фонограмма этого произведения уже была опубликована в коммерческих целях (то есть выпущена в свет с согласия изготовителя — подп. 4 п. 1 ст. 1323 ГК РФ). Но хотя лицензионный договор в этом случае не нужен, исполнители и изготовители фонограмм все равно имеют право на вознаграждение за публичное исполнение фонограммы (п. 1 ст. 1326 ГК РФ).

Договор с организацией по управлению правами на коллективной основе

При публичном исполнении или показе целого ряда музыкальных и аудиовизуальных произведений, права на которые принадлежат разным правообладателям, заключение лицензионного договора и договора об уплате вознаграждения с каждым из них — весьма непростая задача. Для упрощения этой задачи существуют специальные некоммерческие организации, которые занимаются управлением авторскими и смежными правами на коллективной основе (ст. 1242 ГК РФ). Они заключают лицензионные соглашения с пользователями, собирают, распределяют и выплачивают правообладателям вознаграждения за использование произведений.

Виды организаций по управлению правами. Организации по управлению авторскими и смежными правами на коллективной основе могут действовать как на основании договоров с правообладателями о передаче полномочий по управлению конкретными правами, так и без таких договоров с каждым правообладателем (на основании государственной аккредитации).*

Что важно предусмотреть при организации концерта

При организации живых концертов (например, на корпоративных мероприятиях) важно учитывать особую ситуацию, когда автор и исполнитель музыкального произведения — одно и то же лицо. Автор, принимающий непосредственное участие в исполнении своей музыки, имеет право не только на получение вознаграждения за исполнение, которое является объектом смежных прав, но и на авторский гонорар. Между тем пользователи, заключая с авторомисполнителем договороб организации выступления, зачастую ошибочно ограничиваются условием о выплате ему вознаграждения лишь за исполнение произведений, забывая об авторском гонораре. Впоследствии как сам автор, так и организация, управляющая его правами на коллективной основе, либо иные представители автора могут предъявить организатору концерта требование о выплате компенсации за незаконное публичное исполнение музыкального произведения (то есть без договора с автором). Судебная практика последних лет знает примеры, когда иски о таких компенсациях удовлетворялись. Поэтому в договорах с авторами-исполнителями следует указывать два гонорара.

Неаккредитованные организации. В первом случае организация действует в интересах ограниченного круга лиц, которые по договору предоставили ей полномочия на коллективное управление правами. Каждая такая организация формирует реестры со сведениями о правообладателях, о правах, переданных ей в управление, а также о наименовании объектов авторских и смежных прав (п. 5 ст. 1243 ГК РФ). Эти данные организация обязана предоставить всем заинтересованным лицам (за исключением сведений, которые в соответствии с законом не могут разглашаться без согласия правообладателя), а также разместить на своем сайте. Таким образом, с помощью реестров или запросов можно найти ту организацию, которая на коллективной основе управляет конкретными правами авторов интересующего пользователя произведения на основании договора с правообладателями.

ВОПРОС В ТЕМУ

Возможно ли, что аккредитованная организация не управляет правами правообладателя, относящегося к сфере ее коллективного управления?

Да, возможно. Если у аккредитованной организации не заключен договор с конкретным правообладателем, он может письменно отказаться от управления этой организацией его правами. Информацию об этом организация обязана разместить на своем сайте, а если в отношении произведений данного правообладателя она уже заключила договоры с пользователями — они расторгаются или изменяются (п. 4 ст. 1244 ГК РФ).

Аккредитованные организации. Во втором случае организация представляет интересы неограниченного круга лиц, то есть всех правообладателей соответствующей категории независимо от того, заключены у нее с ними договоры или нет. Такую деятельность могут вести только организации, получившие государственную аккредитацию на осуществление соответствующей деятельности. Причем перечень сфер коллективного управления, в отношении которых возможно получение аккредитации, ограничен (он приведен в пункте 1 статьи 1244 ГК РФ). Если одна организация получила аккредитацию на ведение конкретных сфер данного перечня, то никто другой аккредитацию на эти сферы получить уже не может. Так например, в настоящее время на управление исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения в отношении их публичного исполнения аккредитовано Российское авторское общество (РАО). Полный актуальный перечень организаций, аккредитованных на управление правами на коллективной основе, можно найти на сайте Росохранкультуры www. rosohrancult. ru.

С кем заключать договор. По общему правилу наличие аккредитованной организации не препятствует созданию других организаций по управлению правами на коллективной основе, в том числе в тех же сферах коллективного управления (п. 3 ст. 1244 ГК РФ). Следовательно, компания-пользователь вправе выбрать, с кем ей заключать договор об использовании музыкального произведения и выплате вознаграждения — с аккредитованной или неаккредитованной организацией. Но есть одно исключение из этого правила. Согласно императивной норме пункта 2 статьи 1326 Гражданского кодекса, за публичное исполнение фонограммы, опубликованной в коммерческих целях, сбором вознаграждений в пользу изготовителей фонограмм и обладателей исключительного права на исполнение, зафиксированное на этой фонограмме, может заниматься только организация, аккредитованная на соответствующую деятельность. В настоящее время такой организацией является Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности (приказы Росохранкультуры от 06.08.09 № 136, 137).

Пользователи могут заключать лицензионные договоры и напрямую с правообладателями (п. 2 ст. 1243 ГК РФ). Таким образом, можно выбрать удобную модель договорных отношений, исходя из конкретной ситуации.

Самая трудная ситуация. Практически невозможно оформить права на публичный показ музыкальных видеоклипов с использованием телевидения (то есть путем показа музыкального телеканала в кафе, магазине и т. д.). Дело в том, что аккредитованных организаций, управляющих на коллективной основе правами авторов в части публичного исполнения аудиовизуальных произведений, нет и не может быть — эта сфера коллективного управления не названа в пункте 1 статьи 1244 Гражданского кодекса. Следовательно, необходимо заключать лицензионные договоры со всеми обладателями исключительных прав на каждый отдельный видеоклип либо с организацией, управляющей правами этих правообладателей по договорам с ними. С учетом того, что пользователю заранее неизвестен даже перечень всех транслируемых телеканалом клипов, заключить весь пакет необходимых договоров с правообладателями вряд ли возможно*».

01.07.2016

Недвижимость: что изменилось после 1 января 2017 года

Не пропустите 14 апреля большую онлайн-конференцию для юристов. Неподражаемый Роман Бевзенко обсудит с практикующими юристами и представителями Росреестра и МФЦ «Мои документы» проблемы нового закона о регистрации недвижимости.

Это бесплатно



Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.