Компенсация морального вреда: как суды определяют его размер

236
В каких случаях работник может взыскать моральный вред с работодателя Когда право на компенсации не может быть реализовано сотрудником Каково соотношение сумм компенсации морального вреда с характером и объемом нарушенных трудовых прав работника

Определение размера компенсации морального вреда относится к одному из проблемных вопросов. В законодательстве нет четко сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Практикой выявлено несовершенство существующих законодательных критериев и их недостаточность. Естественно, такое положение вызывает много проблем при решении споров о компенсации морального вреда в судебном порядке. В настоящее время размер компенсации морального вреда устанавливается по усмотрению суда. Чем руководствуется суд при определении этого размера, рассмотрим на конкретных примерах из практики.

Правовые основания компенсации морального вреда

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а при недостижении ими согласия устанавливается судом.

Классическое понимание морального вреда как физических или нравственных страданий, переживаемых лицом в связи с нарушением его прав, носит универсальный характер и в полном объеме применимо к трудовым отношениям. Отсюда применение компенсации морального вреда как меры ответственности работодателя перед работником подчиняется общим условиям наступления юридической ответственности.

Презумпция причинения работнику морального вреда. Между тем компенсация морального вреда в трудовом праве не лишена и отраслевых особенностей, обусловленных повышенным уровнем гарантий, предоставленных законодателем работнику как менее защищенной стороне трудовых правоотношений.

Одно из ключевых отличий от цивилистической традиции здесь представлено презумпцией переживания работником физических или нравственных страданий по поводу нарушения его трудовых прав. Так, в п. 63 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и потому суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

С процессуальной точки зрения такой подход означает, что в случае установления судом факта нарушения работодателем трудовых прав работника последний освобождается от обязанности доказывать переживание нравственных страданий. Предмет доказывания в данном случае сводится к обоснованию характера и объема наступивших для работника последствий, что способно повлиять лишь на размер денежной компенсации1.

Непредставление работником доказательств – повод к уменьшению размера взыскиваемых сумм. По своему правовому содержанию презумпция причинения работнику морального вреда также предполагает для работника отсутствие необходимости доказывать причинно-следственную связь между пережитыми страданиями и противоправным поведением работодателя. Иное противоречило бы внутренней логике презумпции, конструкция которой строится на бесспорности моральных переживаний работника при каждом случае нарушения его трудовых прав.

Судебная практика.

Признавая установленным факт нарушения ответчиком трудовых прав, суд тем не менее ссылается на непредставление истцом доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением для истца каких-либо неблагоприятных последствий2.

Аналогичным образом вызывает критику позиция некоторых судов, полагающих возможным отказать в удовлетворении требования о компенсации морального вреда по причине неуказания истцом, какие именно физические или нравственные страдания по вине ответчика им были перенесены3.

Представляется, что конкретизация характера пережитых работником страданий имеет правовое значение лишь для определения размера подлежащего компенсации морального вреда, но не влияет на саму обязанность работодателя-правонарушителя произвести такую компенсацию. Поэтому непредставление работником доказательств в обоснование характера и объема собственных переживаний может служить поводом лишь к уменьшению размера взыскиваемых сумм.

Критерии допустимости требования работника о компенсации морального вреда

Сложившаяся практика судов общей юрисдикции стоит на позиции, что для решения вопроса о наличии правовых оснований к удовлетворению требования работника о компенсации морального вреда не имеет правового значения, какие именно права были нарушены работодателем – имущественные или неимущественные4.

Как видится, такой подход логически проистекает из положения, ранее сформулированного Пленумом ВС РФ в абз. 3 п. 4 постановления от 20.12.1994 №10, согласно которому отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда может быть нарушение имущественных прав работников на получение в установленные законодательством сроки заработной платы или на своевременный расчет при увольнении5, перечисление причитающихся работнику выплат не в полном объеме6, несоблюдение порядка оплаты сверхурочных работ и работ в ночное время7, незаконное привлечение работника к материальной ответственности с удержанием соответствующих сумм из его заработка8.

Судебная практика9.

Подлежат удовлетворению требования о денежной компенсации физических страданий, перенесенных в результате полученного увечья, поскольку произошедший не по вине работника несчастный случай на производстве свидетельствует о ненадлежащем исполнении работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда, а для работника чревато еще и снижением будущего заработка соразмерно степени утраты трудоспособности.

Представляется справедливой формирующаяся в последнее время практика по искам работников медицинских учреждений, допускающая компенсацию морального вреда, причиняемого неполучением выплат из средств ОМС, т. к. последние, по мнению судов, являются составной частью заработной платы медработников, носят постоянный характер и выступают необходимым условием оформления трудовых отношений10.

Что касается компенсации морального вреда, причиненного посягательством на неимущественные права работника, то п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 приводит открытый их перечень и указывает на право суда обязать работодателя компенсировать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконными увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями и т. п.

И все же право на получение денежной компенсации морального вреда не является абсолютным и может быть реализовано работником отнюдь не всегда.

Во-первых, в силу взаимосвязанных положений ст. 237 ТК РФ, ст. 151 ГК РФ, а также п. 2, 3 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 одним из необходимых условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Одной из распространенных ошибок работников является обоснование требования о компенсации морального вреда доводами об ухудшении состояния здоровья вследствие переживания последствий неправомерных действий (бездействия) своего работодателя, которые должны подкрепляться доказательствами виновности работодателя именно в причинении вреда здоровью. В отсутствие же указанных доказательств исковые требования не подлежат удовлетворению11.

Во-вторых, обращенное к работодателю требование о компенсации морального вреда должно быть связано с трудовыми отношениями (ст. 15 ТК РФ), а не основываться на обстоятельствах, регулируемых нормами других отраслей права.

Судебная практика12.

Суд счел необоснованным требование работника о компенсации морального вреда за задержку работодателем выплат в счет погашения задолженности по заработной плате, ранее присужденных решением другого суда. При этом суд пояснил, что названные денежные средства не являются выплатами, причитавшимися работнику, а служат мерой гражданско-правовой ответственности работодателя, предусмотренной ст. 234, 236, 237 ТК РФ, т. е. сами по себе носят компенсационный характер.

В описанном случае отношения сторон не являлись трудовыми правоотношениями, в связи с чем не регулировались нормами трудового права.

Судебная практика13.

Суд отклонил иск о взыскании с работодателя компенсации морального вреда, причиненного работнику магазина взятием его в заложники при вооруженном нападении, указав, что наличие охраны в помещении по месту работы истца не связано с установленными трудовым законодательством требованиями безопасности и охраны труда (ст. 212 ТК РФ) и может быть отнесено к специальным способам защиты интересов исключительно самого работодателя.

Тем самым можно сделать вывод о выборе работником ненадлежащего способа защиты своих «нетрудовых» прав.

В-третьих, обязанность работодателя компенсировать моральный вред, причиненный работнику незаконным лишением его возможности трудиться, по смыслу взаимосвязанных положений ст. 234, 237, 394 ТК РФ наступает только в тех случаях, когда противоправное поведение работодателя создало объективные препятствия к поступлению на другую работу.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о невозможности заключить трудовой договор с другим работодателем, вступить в новые трудовые правоотношения, возлагается на самого работника. Например, при внесении в трудовую книжку неправильной формулировки увольнения работник должен будет назвать суду конкретные организации, отказавшиеся в этой связи принять его на работу14.

В свою очередь, внесение записи об увольнении под «неблаговидным» основанием либо с ложной датой, равно как и ненаправление уволенному работнику трудовой книжки или уведомления о необходимости явиться за ней, само по себе не свидетельствует о возникновении у работника объективных затруднений при поступлении на новую работу15.

Судебная практика.

Вышеуказанные неправомерные действия (бездействие) работодателя не приводят к возникновению у работника реального или потенциального ущерба, тогда как при незаконном лишении возможности трудиться ущерб работника выражается в упущенной заработной плате, которую тот мог бы получить, если бы его шансы трудоустроиться к другому работодателю не были ограничены не соответствующей действительности формулировкой причины увольнения в трудовой книжке16.

Обобщая приведенные типичные случаи разрешения споров в пользу работодателя, можно прийти к выводу, что избежать отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда работнику позволила бы ссылка на обстоятельства, имеющие непосредственное отношение к заявленным требованиям. Например, вместо ссылки на причинение морального вреда незаконным лишением возможности трудиться или ухудшением состояния здоровья следовало бы указать на переживание нравственных страданий по поводу факта нарушения работодателем порядка внесения записей в трудовую книжку или сроков выплаты заработка и иных причитающихся работнику сумм. Проще говоря, в случаях, когда доказать физические страдания невозможно, можно ссылаться на нравственные переживания.

Оценка размера денежной компенсации морального вреда

Общие правила оценки сумм, подлежащих присуждению в счет компенсации морального вреда, определены ст. 151 ГК РФ и развивающем его положения п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 №10, в соответствии с которыми судам предписано в каждом конкретном случае принимать во внимание степень вины нарушителя, характер, тяжесть и объем физических и (или) нравственных страданий потерпевшего, индивидуальные особенности его личности и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Применительно к трудовым спорам судебная практика с учетом принципов разумности и справедливости выработала такие дополнительные критерии оценки размера подлежащего компенсации морального вреда, как вид, характер и длительность допущенного ответчиком (работодателем) нарушения трудовых прав истца (работника), обстоятельства, предшествовавшие нарушению прав работника (временная нетрудоспособность, наступление инвалидности, нахождение работника в командировке, отказ удовлетворить требования работника в добровольном порядке), семейное и материальное положение работника (тяжелое материальное положение работника и степень влияния на это действий работодателя, осуществление со стороны работника ухода за больным родственником), характер фактических отношений, сложившихся между сторонами трудового спора (длительность трудовых отношений, отсутствие сведений о нарушении работником трудовой дисциплины, наличие поощрений), установленная экспертизой степень вины работника и работодателя в полученной травме и другие17.

Между тем четкие и единообразные критерии оценки сумм возмещения причиненного работнику морального вреда ни на законодательном, ни на правоприменительном уровне на сегодняшний день, к сожалению, не закреплены.

Такое положение дел прежде всего вызвано многообразием обстоятельств, обуславливающих возникновение, изменение и прекращение трудовых отношений конкретного вида.

Однако, несмотря на требования ч. 2 ст. 237 ТК РФ, анализ 120-ти решений судов общей юрисдикции за 2010–2011 гг., которыми удовлетворены требования работников о компенсации морального вреда, позволяет выявить некоторую закономерность, определенную взаимосвязь между видом нарушенных работодателем трудовых прав, размером присужденных в пользу работника сумм возмещения имущественного ущерба, с одной стороны, и объемом компенсации морального вреда, с другой (см. табл. 1).

Таблица 1. Влияние вида нарушения на размер компенсации

Размер компенсации морального вредаДопущенные работодателем нарушения трудовых прав работника
до 1500 руб. внесение в трудовую книжку неправильной даты увольнения; невыплата заработной платы и иных причитающихся работнику сумм, за период до двух месяцев
от 1000 руб.
до 5000 руб.
отказ в выдаче трудовой книжки и иных документов, связанных с работой; незаконное привлечение к дисциплинарной ответственности, не связанное с увольнением; невыплата заработной платы и иных причитающихся работнику сумм за период до трех месяцев
от 5000 руб.
до 10 000 руб.
взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула продолжительностью свыше трех месяцев; признание незаконным увольнения (с восстановлением на работе или без такового) по основанию, не связанному с совершением работником дисциплинарного проступка
от 10 000 руб.
до 20 000 руб.
взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула продолжительность свыше одного года; признание незаконным увольнения (с восстановлением на работе или без такового) по основанию, связанному с совершением работником дисциплинарного проступка
от 15 000 руб.
до 25 000 руб.
длительная (свыше одного года) невыплата заработной платы и иных причитающихся работнику сумм; взыскание задолженности по заработной плате и иным выплатам на сумму свыше 400 000 руб.
свыше 30 000 руб. причинение работнику увечья, вызвавшего стойкую утрату трудоспособности, в результате несчастного случая на производстве

 

Тут следует оговориться, что приведенные в таблице соотношения сумм компенсации морального вреда с характером и объемом нарушенных трудовых прав работника, будучи основанными на выборке судебных актов, конечно же, не обладают абсолютной устойчивостью и могут изменяться в большую или меньшую сторону в зависимости от дискреционности взглядов конкретного суда на обстоятельства рассматриваемого им дела.

И все же, при всех оговорках, полагаем, что обозначенные пропорции помогут работникам и работодателям сориентироваться в обосновании размера заявленных в рамках трудового спора требований о компенсации морального вреда.

Чтобы получить компенсацию, работнику потребуется доказать вину работодателя

Применение компенсации морального вреда как меры ответственности работодателя перед работником подчиняется общим условиям наступления юридической ответственности, в числе которых факт нарушения субъективного права, причинно-следственная связь между нарушением прав и причиненным вредом, наличие вины причинителя вреда. Похоже, следует согласиться и с утверждением, что компенсация морального вреда в трудовом праве не лишена и отраслевых особенностей, обусловленных повышенным уровнем гарантий, предоставленных законодателем работнику как менее защищенной стороне трудовых правоотношений. Однако указание, что одно из ключевых отличий от цивилистической традиции здесь представлено презумпцией переживания работником физических или нравственных страданий по поводу нарушения его трудовых прав, вызывает сомнения. Указанная презумпция не является абсолютной. Мы полагаем, что презумпция переживания работником физических или нравственных страданий распространяется лишь на случаи увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, либо незаконного перевода на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ). Это исключения, прямо предусмотренные законом. В остальных случаях одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (работодателя), которая должны быть установлена судом. Характерно, что автор далее по тексту сам признает, что право на получение денежной компенсации морального вреда не является абсолютным и может быть реализовано работником отнюдь не всегда, а лишь при условии вины причинителя.

Что касается вопроса о размерах денежной компенсации морального вреда, то, действительно, четкие и единообразные критерии оценки сумм возмещения причиненного работнику морального вреда ни на законодательном, ни на правоприменительном уровне на сегодняшний день не закреплены. Это, естественно, порождает сложности в правоприменительной практике. Надо сказать, что еще в начале 2009 года в прессе мелькнуло сообщение о том, что специалисты ВС РФ под руководством Председателя ВС РФ Вячеслава Лебедева начали разработку законопроекта о «стандартизации» выплат за причиненный моральный вред. Будем надеяться, что грядущая «стандартизация» выплат за причиненный моральный вред устранит трудности в правоприменительной практике. Пожелаем только, чтобы «тарифная сетка» обязательно имела определенную «вилку» (от и до) для судейского усмотрения.

Оценка степени вины работодателя и ее влияние на размер компенсации морального вреда

Нам сложно согласиться с автором в критике им позиций судов, не удовлетворяющих иски о компенсации морального вреда на том основании, что истцами не было указано, какие именно физические или нравственные страдания по вине ответчика им были перенесены.

Наверное, суды все же правы, когда устанавливают причинную связь между действиями работодателя и причиненным вредом. Думается, что суд может сделать вывод о необходимости компенсации морального вреда лишь при наличии подтвержденных данных о том, что физические или нравственные страдания имели место.

Другое дело, что судьи, сами ежедневно сталкиваясь с подобными негативными случаями, не всегда могут войти в положение истца (работника) и понять, что для человека, полжизни отработавшего на каком-либо предприятии и ни разу не привлекавшегося к дисциплинарной ответственности, такое привлечение к ответственности – настоящий шок. Это действительно может причинить ему моральные и нравственные страдания, которые вряд ли можно компенсировать суммой в несколько тысяч рублей. Для того, чтобы суд мог взыскать даже эту незначительную компенсацию, работнику придется проделать большую работу: пригласить в суд свидетелей, доказывать свои переживания.

Было бы полезным исследовать вопросы компенсации морального вреда в тех случаях, когда работодателем является физическое лицо. Как вообще влияет состояние (статус, финансовое положение и т. п.) работодателя на «удовлетворяемость» такого рода исков и размер присужденной компенсации? С позиций закона это влиять никак не должно, но на практике мы постоянно наблюдаем обратное.

Как быть и с оценкой степени вины работодателя в отношении ее влияния на размер компенсации морального вреда? Что об этом говорит судебная практика?

Много и других вопросов, например, вопросов процесса. На практике истец, зная, что взыскание морального вреда будет «копеечным», оценивает его в иске в 150–300 тыс. руб. (благо пошлины платить не нужно) и требует наложения обеспечения на всю сумму, что суды охотно (и опять-таки, в отличие от арбитражных судов, бесплатно) и делают. Потом работник всячески затягивает процесс и вступает в переговоры о заключении мирового соглашения на выгодных для себя условиях. На это работодатель пойдет, поскольку терпит убытки от «заморозки» денег на счете.

Подводя итоги, с сожалением отметим, что на сегодняшний день у судов нет четких ориентиров в указанной сфере. Разъяснения Пленума ВС РФ по данному вопросу уже не отвечают сложившимся экономическим и социальным реалиям. Полагаем, что Верховный Суд РФ должен скоординировать работу нижестоящих судов, обобщив практику по названному вопросу.

_________________________
1 См.: определения Пермского краевого суда от 21.03.2011 № 33-2678, от 30.05.2011 № 33-5224.

2 См.: решение Тушинского районного суда г. Москвы от 01.07.2010 № 2-2691/10.

3 См.: решение мирового судьи судебного участка № 1 Вельского района Архангельской области от 25.07.2003 № 2-567/2003.

4 См.: определения Санкт-Петербургского городского суда от 04.05.2011 № 33-6538, от 23.05.2011 № 33-7516/2011; Пермского краевого суда от 06.04.2011 № 33-3044.

5 См.: определение Санкт-Петербургского городского суда от 31.10.2011 №33-16220.

6 См.: определение Московского городского суда от 24.05.2011 №33-15337.

7 См.: определение Верховного Суда Республики Карелия от 04.10.2011 №33-2945/2011.

8 См.: постановление Президиума Свердловского облсуда от 27.09.2006 №44г-192/2006.

9 См.: определение Верховного Суда Республики Коми от 13.10.2011 №33-5409/2011.

10 См.: определения Ленинградского областного суда от 03.11.2011 №33-5466/2011, от 27.10.2011 №33-5337/2011.

11 См.: определения Верховного Суда Удмуртской Республики от 16.05.2011 №33-1677, Новосибирского областного суда от 07.06.2011 №33-3981/2011, Верховного Суда Республики Карелия от 08.11.2011 №33-3304/2011.

12 См.: определение Московского городского суда от 30.11.2010 №33-37035.

13 См.: определение Санкт-Петербургского городского суда от 03.10.2011 №33-14926.

14 См.: определения Санкт-Петербургского городского суда от 04.04.2011 №33-4687/2011, Московского городского суда от 20.04.2011 №33-8851.

15 См.: определения Санкт-Петербургского городского суда от 27.06.2011 №33-9564/2011, Московского городского суда от 28.04.2011 №33-12989, Приморского краевого суда от 08.06.2011 №33-5143.

16 См.: определение Санкт-Петербургского городского суда от 04.04.2011 №33-4687/2011.

17 См.: определения Пермского краевого суда от 21.12.2010 №33-11204, Санкт-Петербургского городского суда от 03.10.2011 №33-14926, Верховного Суда Удмуртской Республики от 21.07.2010 №33-2402, Санкт-Петербургского городского суда от 27.09.2010 №13261.
_________________________



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

Опрос

Вы когда-нибудь меняли предмет или основание иска?

  • Да, все прошло хорошо 30.3%
  • Нет, никогда 30.3%
  • Да, но были сложности 39.39%
Другие опросы

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль