Новые ограничения при оспаривании сделок. Как помешать контрагенту разрушить договор

2405
Задача: контрагент или другое лицо, не являющееся стороной договора, неожиданно заявляет, что сделка недействительна. Сделку нужно сохранить.

Задача: контрагент или другое лицо, не являющееся стороной договора, неожиданно заявляет, что сделка недействительна. Сделку нужно сохранить.

Решение: если спорная сделка совершена (договор заключен) уже после 1 сентября, то можно использовать целый спектр аргументов, которые защитят сделку согласно новой редакции Гражданского кодекса. Если же речь идет о более старой сделке, то будет действовать прежняя редакция кодекса. Но в судебной практике можно найти подсказки, которые позволят применить и некоторые новые аргументы.

Новые ограничения при оспаривании сделок. Как помешать контрагенту разрушить договор
Мария Базюк, к. ю. н., ведущий эксперт журнала «Юрист компании»

С 1 сентября положения Гражданского кодекса о недействительности сделок действуют в новой редакции (с учетом поправок, внесенных Федеральным законом от 07.05.13 № 100-ФЗ, далее — закон № 100-ФЗ). Анализ новых правил позволяет сделать вывод: все они направлены на укрепление стабильности сделок. Можно сказать, что сделки станут почти нерушимыми. Избавиться от ставшего ненужным или невыгодным договора, оспорив его по какому-либо формальному основанию, теперь будет крайне сложно. Дело в том, что новая редакция Гражданского кодекса установила общие ограничения возможности оспаривания сделок, которые касаются любых оснований оспаривания (ст. 166 ГК РФ), а также существенно осложнила оспаривание сделок по основанию, которое до сих пор было самым популярным — по мотиву противоречия закону (ст. 168 ГК РФ).

Новые положения можно будет применять только к тем сделкам, которые будут заключаться начиная с 01.09.13 (п. 6 ст. 3 закона № 100-ФЗ). В случае же оспаривания договоров, заключенных ранее этой даты, будет по-прежнему применяться старая редакция Гражданского кодекса. Но тем не менее все-таки есть возможность применить новые правила и в этих случаях. Еще до вступления поправок в силу председатель Высшего арбитражного суда предложил судам использовать новые правовые позиции, если они не находятся в явном противоречии с положениями действующей редакции Гражданского кодекса. Найдет ли эта практика активную поддержку, пока сказать сложно. Но, учитывая, что некоторые новые правила, которые теперь прямо сформулированы в Гражданском кодексе, по факту в судебной практике применялись и раньше, в отдельных случаях есть возможность обосновать в спорах, возникших из старых договоров, необходимость применения новых позиций.

Ограничен круг лиц, которые имеют возможность оспорить сделку

Прежде всего новая редакция установила общие ограничения самого права на оспаривание сделок или применения последствий недействительности ничтожных сделок. Эти ограничения касаются любых оснований оспаривания (ст. 166 ГК РФ).

Старые возможности. Раньше требование о признании оспоримой сделки недействительной могли предъявлять лица, прямо указанные в законе, тогда как в отношении ничтожных сделок предъявлять требование о применении последствий их недействительности (а равно требование о признании таких сделок недействительными) могло любое заинтересованное лицо. Правда, для этого ему требовалось обосновать свой материально-правовой интерес.

Кроме того, раньше суд мог по собственной инициативе применить последствия ничтожности сделки в рамках любого спора, даже если стороны об этом не просили (п. 2 ст. 166 ГК РФ в старой редакции). В результате истец, обращаясь в суд с требованием, вытекающим из неисполнения или ненадлежащего исполнения другой стороной своих обязательств по договору (в частности, требуя исполнения этого договора или применения мер договорной ответственности за нарушение обязательств), мог неожиданно для себя получить совсем не тот результат, на который рассчитывал.

Но даже таким истцам необходимо дополнительно доказывать, что оспоримая сделка нарушает их права или охраняемые законом интересы, в том числе повлекла неблагоприятные для них последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ). То есть наличия одного только формального основания для оспаривания сделки в любом случае недостаточно.

Новые барьеры. Согласно новой редакции, требовать признания оспоримой сделки недействительной, а в отношении ничтожных сделок — применения последствий их недействительности может только сторона этой сделки или иное лицо, прямо указанное в законе (п. 2, 3 ст. 166 ГК РФ). Например, прямо предусмотрено, что сделку, совершенную без необходимого по закону согласия третьего лица, вправе оспорить то лицо, согласие которого требовалось на эту сделку (ст. 173.1 ГК РФ). Крупную сделку или сделку с заинтересованностью, совершенную без одобрения общим собранием или советом директоров, может оспорить участник общества (п. 5 ст. 45, п. 5 ст. 46 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 6 ст. 79, п. 1 ст. 84 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ).

Любые другие лица, даже если они считают, что сделка нарушает их права, не могут оспаривать ее или требовать применить последствия ее недействительности. Для защиты своих прав им придется искать иные способы — например, требовать возмещения убытков от одной из сторон сделки (см. статью «Взыскание убытков с директора. Почему пора переключиться с оспаривания сделок на иски об убытках»).

Право судов по собственной инициативе применять последствия недействительности ничтожной сделки теперь существенно ограничено — это возможно только в очень редких случаях. А именно когда такое право суда прямо предусмотрено законом, а также когда применение последствий недействительности сделки необходимо для защиты публичных интересов (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Интересный вопрос

Что может считаться «поведением, которое давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки»?
Это покажет судебная практика. В тех примерах, которые есть сейчас, суды расценивают в качестве такого поведения хотя бы частичное исполнение спорного договора без возражений относительно его недействительности. Представляется, что это может быть также переписка, в которой контрагент, впоследствии заявивший о недействительности сделки, упоминал о ней как о действительной.

Применить новые ограничения круга лиц, имеющих право оспаривать сделку, к тем договорам, которые были заключены до 01.09.13, вряд ли удастся, поскольку прежняя редакция содержала прямо противоположные положения.

Иск о признании недействительной ничтожной сделки. Правило об ограничении круга лиц, которые могут требовать признания недействительной оспоримой сделки или требовать применения последствий ничтожной сделки, не касается исков о признании недействительными ничтожных сделок. Напомним, раньше в Гражданском кодексе этот способ защиты прав вообще не упоминался, поэтому возможность предъявления таких исков ставилась под сомнение, пока ее не подтвердили пленумы Верховного суда и Высшего арбитражного суда в пункте 32 совместного постановления от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ». Теперь этот способ защиты прямо упоминается в абзаце 2 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса. Правда, с пониманием этой нормы есть некоторая неясность.

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Эта норма сформулирована так, что ее можно понять двояко. Первый вариант: норма означает, что такой иск может заявить любое лицо, которое имеет охраняемый законом интерес в признании ничтожной сделки недействительной (то есть заинтересовано только в судебном подтверждении факта недействительности этой сделки, тогда как последствия недействительности его не интересуют). Второй вариант: такой иск, как и любой другой иск, связанный с недействительностью сделки, может заявить только сторона сделки или иное лицо, прямо указанное в законе. Норма просто уточняет, что истец должен еще дополнительно обосновать, в чем состоит его интерес в признании сделки недействительной без применения последствий недействительности (то есть фактически «оправдаться», почему он не требует применения последствий недействительности).

Речь идет о проекте, разработанном Советом при Президенте Р. Ф. по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства и рекомендованном к опубликованию протоколом № 2 Президиума Совета от 11.03.09. С документом можно ознакомиться на сайте www.lawyercom.ru в разделе «Конференция по ГК РФ».

Эту неясность устраняет проект концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса, который лежал в основе разработки поправок (далее — проект концепции). В нем предлагалось прямо предусмотреть возможность предъявления требований о признании недействительными ничтожных сделок и уточнялось, что такие требования могут заявлять любые заинтересованные лица. Правда, при этом в проекте концепции подчеркивалось, что предъявление таких исков обоснованно, только когда истец требует признать недействительной ничтожную сделку, которая еще не была исполнена. Если же ничтожная сделка уже исполнена, то требование о ее признании недействительной без одновременного требования о применении последствий ее недействительности, по мнению разработчиков проекта концепции, не отвечает целям оспаривания сделки и является злоупотреблением правом. Но нормы, закрепляющие эту позицию, в новую редакцию Гражданского кодекса не вошли. Следовательно, любое заинтересованное лицо по-прежнему не лишено возможности требовать судебного подтверждения ничтожности уже исполненной сделки без применения последствий ее недействительности, если докажет, в чем состоит его охраняемый законом интерес.

Судебная практика для отдельных случаев давно признала возможность применения вышеуказанного способа защиты в отношении уже исполненных ничтожных сделок (см. постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.11 № 15278/10, определение ВАС РФ от 20.02.12 № ВАС-788/12 по делу № А41−374/10, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 26.06.13 по делу № А19−13160/09). Но эта практика в основном базировалась на признании сделок недействительными по статье 168 Гражданского кодекса (по мотиву противоречия закону). Раньше такие сделки по общему правилу считались ничтожными, и заявить требование об их признании недействительными могло любое заинтересованное лицо. Сейчас сделки, противоречащие закону, по общему правилу считаются оспоримыми (подробнее об этом будет сказано ниже). А оспоримые сделки, как уже было отмечено, вправе оспаривать лишь ограниченный круг лиц, но не любое заинтересованное лицо. Подпадают ли подобные ситуации под те исключительные случаи, когда сделки, не соответствующие закону, считаются ничтожными (из-за нарушения прав третьего лица), покажет практика.

Ограничено право на оспаривание сделки недобросовестной стороной

Раньше для оспаривания сделки ее стороной было достаточно наличия формальных оснований (заключения сделки с пороками). Наличие пороков в сделке давало стороне безусловное право оспорить ее. Новая редакция исключает такой формальный подход, защищая добросовестную сторону, которой контрагент давал основания считать сделку действительной, несмотря на ее недостатки.

Интересный вопрос

Сделка признана недействительной. Доказано, что контрагент изначально знал об основаниях недействительности. Можно ли помимо реституции потребовать от него возмещения убытков?
Да, теперь появились шансы на это. Такой контрагент не считается действовавшим добросовестно (п. 1 ст. 169 ГК РФ). Значит, его поведение можно расценить как заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Если такое поведение нарушило права другого лица, последнее вправе требовать возмещения убытков (п. 4 ст. 10 ГК РФ).

Старые возможности. Не секрет, что значительная часть споров о недействительности договоров инициируется недобросовестными лицами, которые используют пороки договора и ссылаются на недействительность только для того, чтобы избежать исполнения принятых на себя обязательств. В равной степени такую тактику защиты часто применяли и ответчики, заявляя о недействительности договора только в ответ на предъявленные им иски, вытекающие из неисполнения обязательств по договору.

Новые барьеры. Пункты 2 и 5 статьи 166 Гражданского кодекса установили преграду для такого поведения. Новые правила запрещают недобросовестно оспаривать сделку (и даже просто заявлять о ее недействительности) той стороне, поведение которой ранее (до оспаривания) указывало на то, что она считает сделку действительной или по крайней мере желает сохранить ее.

При этом пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса касается только оспоримых сделок, а пункт 5 той же статьи с успехом можно применять и к оспоримым, и к ничтожным сделкам.

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абз. 3 п. 2 ст. 166 ГК РФ).
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Примечательно, что арбитражные суды начали применять позицию о недопустимости ссылок на недействительность сделки при наличии такого поведения, которое давало основание другим лицам полагаться на действительность этой сделки, еще до вступления в силу соответствующей нормы. Таких примеров немного, но они есть (например, постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.13 по делу № А08−7952/2012, от 07.06.13 по делу № А14−19211/2012, ФАС Западно-Сибирского округа от 04.07.13 по делу № А46−28861/2012). Суды, применявшие эту позицию еще при старой редакции Гражданского кодекса, исходили из того, что подобные попытки оспаривания сделок являются злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), которого прежняя редакция тоже не допускала (см., в частности, п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.12 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

Поэтому у добросовестной стороны есть шансы на успешное применение вышеуказанной позиции и в тех случаях, когда недобросовестный контрагент ссылается на недействительность сделки, которая была заключена до 01.09.13.

Ограничена возможность оспаривания сделок по мотиву противоречия закону

Пожалуй, львиная доля всей прежней судебной практики по оспариванию сделок в качестве основания для их признания недействительными базировалась на статье 168 Гражданского кодекса. Возможность разрушения любых сделок по мотиву противоречия закону применялась слишком широко, и очень часто ее использовали с недобросовестными целями. Чаще всего это происходило так: какое-то время сделка исполнялась (хотя бы частично) и ни одна из сторон не сомневалась в ее действительности, пока одна из них не нарушала свои обязательства. Как только контрагент предъявлял этой стороне требования, связанные с неисполнением ее обязательств, она в ответ заявляла о ничтожности сделки и тем самым избегала ответственности. Немало было и таких примеров, когда по статье 168 Гражданского кодекса разрушались уже полностью исполненные сделки — для этого стороне, вдруг пожелавшей пойти на попятную, достаточно было найти в договоре малейшее противоречие какой-либо правовой норме. Новая редакция установила достаточно серьезный барьер для подобных действий.

Старые возможности. Признать сделку ничтожной можно было даже в тех случаях, когда она не нарушала прямой явно выраженный запрет, установленный законом, а просто не соответствовала любой правовой норме, которая внешне выглядит как императивная (не содержит оговорку «если иное не установлено договором»).

Несоответствие сделки норме закона не делало такую сделку оспоримой, а автоматически означало ее ничтожность, если только закон прямо не устанавливал, что эта сделка оспорима, или не предусматривал иных последствий нарушения.

См., например, определение ВАС РФ от 11.02.11 № ВАС-701/11, постановление ФАС Уральского округа от 13.12.10 по делу № А60−4523/2010-С2.

Но во многих случаях признание сделки ничтожной из-за ее несоответствия тем или иным положениям законодательства казалось несоразмерным допущенному нарушению, потому что в целом это нарушение на сделку не влияло. Особенно в ситуациях, когда имелись признаки одобрения сделки той самой стороной, которая впоследствии заявляла о ее ничтожности. В результате страдала добросовестная сторона, которая не могла даже сослаться на наличие признаков одобрения (хотя некоторые суды все-таки учитывали наличие признаков одобрения, большинство судов придерживалось мнения, что ничтожную сделку нельзя «исцелить» в принципе, в том числе последующим одобрением) .

Новые барьеры. Новая редакция статьи 168 Гражданского кодекса перевернула презумпцию наоборот: теперь сделка, нарушающая требования закона, является не ничтожной, а оспоримой. Это означает, что противоречие закону само по себе автоматически не влечет недействительность сделки. Лицу, оспаривающему сделку, еще нужно доказать, что она нарушает его права или охраняемые законом интересы (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Ничтожной считается только такая сделка, которая помимо противоречия норме закона или иного правового акта еще и посягает на публичные интересы (а это довольно редкие случаи) либо посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Описания примерных ситуаций, в которых сделка считается посягающей на права и законные интересы третьих лиц, нужно ждать от судебной практики.

Надо сказать, что тенденция отступления от жесткого подхода, при котором малейшее несоответствие требованиям закона влечет ничтожность сделки, в судебной практике началась задолго до введения новой редакции, поэтому на подобную позицию суда можно рассчитывать и в случаях, когда недобросовестный контрагент заявляет о ничтожности сделки, заключенной до 01.09.13.

В пример можно привести оспаривание сделки, в которой одно и то же лицо представляло одновременно и поручителя, и заемщика. Представитель по доверенности от имени компании заключил договор поручительства и тем самым обеспечил банковский кредит, полученный другой компанией, в которой он был директором и единственным участником (соответственно, договор кредита заключал тоже он). Хотя такие действия нарушают запрет, установленный в пункте 3 статьи 182 Гражданского кодекса, Президиум Высшего арбитражного суда расценил сделку как оспоримую, а не ничтожную (постановление от 16.06.09 № 17580/08).

Интересный вопрос

Как убедить суд применять новые правила при оспаривании сделок, заключенных до 01.09.13? Стоит ли ссылаться на концепцию развития гражданского законодательства?
Ссылка на концепцию сама по себе суд не убедит (см. постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.02.13 по делу № А46−27659/2012). Нужно обосновать, что правило, сформулированное в новой редакции ГК РФ, не противоречит и прежней редакции (то есть попытаться вывести это же правило из старых норм).

Более того, формальное несоответствие сделки той или иной норме права в некоторых случаях не приводит не только к ее ничтожности, но даже к оспоримости. Так, еще совсем недавно была широко распространена практика оспаривания по статье 168 Гражданского кодекса договоров аренды недвижимости, заключенных до того, как арендодатель зарегистрировал свое право собственности на объект. Поскольку арендодатель на момент заключения договора формально не являлся собственником, договор не соответствовал требованию статьи 608 Гражданского кодекса (о том, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику или лицу, уполномоченному собственником). Но затем Высший арбитражный суд разъяснил, что в вышеуказанных случаях договор не может быть признан недействительным, если арендодатель в момент передачи имущества в аренду был его законным владельцем, то есть построил его или купил, но еще не зарегистрировал свое право (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.11 № 73 «Об отдельных вопросах <_26_hellip3b_> о договоре аренды» в редакции постановления от 25.01.13 № 13). Совершенно очевидно, что в этих ситуациях признание договора недействительным из-за такого, в общем-то, несущественного несоответствия закону, является неадекватной мерой. Но в том же пункте постановления № 13 применен совсем другой подход для случая, когда передача имущества в аренду законным владельцем нарушает прямой запрет, установленный законом. А именно: аренда земельного участка, находящегося у арендодателя в постоянном (бессрочном) пользовании, из-за прямого запрета распоряжаться такими участками (п. 4 ст. 20 ЗК РФ) должна признаваться ничтожной.

Вероятно, чтобы разграничить такие формально похожие, но разные по содержанию ситуации (когда сделка в чем-то не вполне отвечает требованиям закона и когда она прямо нарушает требования закона), в новой редакции статьи 168 Гражданского кодекса подчеркивается, что признание сделки недействительной возможно только во втором случае (при нарушении требований закона). На это указывает то, что прежнюю формулировку «сделка, не соответствующая требованиям закона» заменила более жесткая формулировка «сделка, нарушающая требования закона».

Интересный вопрос

Может ли суд признать оспоримую сделку недействительной, если стороны спора этого не требуют?
Нет, в статье 166 ГК РФ не случайно упоминается право суда по собственной инициативе применять последствия недействительности только ничтожной сделки (то есть сделки, которая недействительна независимо от ее признания таковой судом). И даже это право ограничено. Суды не раз подтверждали, что у них нет права самостоятельно (без такого иска, в том числе встречного) признавать оспоримую сделку недействительной (определение ВАС РФ от 30.03.11 № ВАС-3303/11, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.06.11 по делу № А46−13972/2010).

Недействительность сделки — крайняя мера. Новая редакция статьи 168 Гражданского кодекса использует более аккуратную формулировку, чем старая редакция, когда называет исключения, в которых сделка, нарушающая требования закона, не признается недействительной. Теперь сказано: «если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки» (п. 1 ст. 168 ГК РФ). Раньше эта оговорка звучала по-другому: «если закон не предусматривает иных последствий нарушения».

Долгое время прежняя жесткая формулировка позволяла оспаривать некоторые сделки в случаях, когда закон прямо не предусматривал иных последствий нарушения той или иной нормы, но необходимость применения иных последствий следовала из смысла закона. Правда, судебная практика постепенно выстраивала защиту против этого. Поэтому данный подход тоже вполне можно использовать при попытках оспорить сделку, которая была заключена до 01.09.13.

Например, пункт 3 статьи 340 Гражданского кодекса устанавливает, что ипотека здания или сооружения допускается только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или сооружение, либо принадлежащего залогодателю права аренды этого участка. В то же время некоторые земельные участки не могут передаваться в ипотеку, а передача права их аренды тоже ограничена. В частности, это участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности и арендованные государственными или муниципальными предприятиями (п. 1 ст. 63 Федерального закона от 16.07.98 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», п. 5 ст. 18 Федерального закона от 14.11.02 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»). Суды признавали договоры ипотеки зданий, расположенных на таких участках, недействительными на основании статьи 168 Гражданского кодекса, пока ВАС РФ не разъяснил, что это неправильный подход. Вышеуказанные нормы не влекут недействительность ипотеки здания. В силу статьи 552 Гражданского кодекса и статьи 35 Земельного кодекса приобретатель такого предмета ипотеки получает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и залогодатель здания или сооружения (п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.11 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге»).

Старая формулировка статьи 168 Гражданского кодекса долгое время допускала и более абсурдную практику. Так, суды признавали недействительными сделки купли-продажи предмета залога (движимого имущества), если залогодатель отчуждал его без согласия залогодержателя (в нарушение пункта 2 статьи 346 ГК РФ). Эта практика прекратилась только после того, как ВАС РФ напомнил о том, что в другой норме Гражданского кодекса предусмотрено специальное последствие отчуждения предмета залога без согласия залогодателя. А именно: залогодержатель может предъявить требование о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога, несмотря на то, что он сменил собственника (подп. 3 п. 2 ст. 351 ГК РФ). Поэтому за исключением некоторых особых случаев залогодержатель не вправе оспаривать сделку по отчуждению предмета залога (п. 23 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.11 № 10).

Запрет на недобросовестное оспаривание сделки. Даже если у контрагента есть все основания оспорить сделку по мотиву противоречия закону, помочь компании могут упомянутые выше пункты 2 и 5 статьи 166 Гражданского кодекса, которые запрещают оспаривать сделку той стороне, поведение которой ранее указывало на то, что она считает сделку действительной или по крайней мере желает сохранить ее. Первые шаги к применению такого подхода в отношении сделок, не соответствующих закону, судебная практика сделала еще во время действия старой редакции Гражданского кодекса. ВАС РФ, в частности, указал, что суд не должен принимать во внимание доводы арендатора о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительным (ст. 608, 168 ГК РФ), если арендатор пользовался объектом аренды и не оплатил пользование (п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.11 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил ГК РФ о договоре аренды»). Представляется, что аналогичный подход можно применить и к иным сделкам, заключенным до 01.09.13. При этом можно сослаться на то, что заявление о недействительности сделки со стороны того контрагента, который принял исполнение, но не предоставил встречное исполнение, является злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ).

Интересный вопрос

Можно ли потребовать признания недействительной оспоримой сделки, не требуя применения последствий ее недействительности?
Вообще это не соответствует целям оспаривания сделки, если она уже исполнена. Не случайно в статье 12 ГК РФ признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности фигурирует как единый способ защиты права. Но тем не менее прямого запрета в ГК РФ нет и в практике такие примеры не редкость.

Если вовремя не отследить опасное условие в договоре, то оспорить его в дальнейшем будет трудно

В связи с новыми барьерами для оспаривания сделок договорная работа в компании (особенно согласование проектов договоров, предложенных контрагентом) теперь требует предельного внимания.

Тот факт, что оспорить договор будет крайне трудно и даже несоответствие закону — больше не безусловное основание для признания сделок или их отдельных условий недействительными, открывает массу возможностей для моделирования таких сомнительных договорных условий, которые раньше использовать не было смысла, потому что они все равно не устояли бы в суде. Например, одна сторона может ограничить или вовсе исключить свою ответственность за нарушение или ненадлежащее исполнение обязательств. Если другая сторона подпишет договор на таких сомнительных условиях (например, банально не отследив их в очень объемном многостраничном контракте) и начнет исполнять его, то впоследствии она вряд ли сможет оспорить эти договорные условия даже со ссылкой на их противоречие закону (п. 2, 5 ст. 166 ГК РФ). Если отношения по контракту предполагаются длительными, а сомнительное условие сторона заметит позже, чем через год после заключения договора, то она еще и пропустит срок давности на его оспаривание (п. 2 ст. 181 ГК РФ), потому что будет считаться, что она знала об основании для оспаривания (о противоречии того или иного условия закону) еще в момент заключения договора. В то же время, поскольку противоречие закону влечет не ничтожность, а оспоримость, суд не вправе по собственной инициативе просто не применять то или иное незаконное условие, сославшись на его недействительность (например, отказать в иске, основанном на незаконном неоспоренном условии, только потому что оно не соответствует закону). Можно ли будет в таких ситуациях использовать другие механизмы защиты (например, сослаться на злоупотребление правом), пока вопрос. Таким образом, свобода договора может стать практически безграничной.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

Опрос

Вы когда-нибудь меняли предмет или основание иска?

  • Да, все прошло хорошо 30.3%
  • Нет, никогда 30.3%
  • Да, но были сложности 39.39%
Другие опросы

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль