«В России все большее распространение получает такое явление, как потребительский экстремизм»

494
Хотя у группы компаний «Связной» помимо ритейлинга немало иных проектов, правовое сопровождение которых на первый взгляд должно иметь яркую специфику, все направления успешно курируют одни и те же юристы единой юрслужбы. И самый острый вопрос практики, как рассказала нам начальник управления по правовым вопросам Мария Федорова, связан все-таки с ритейлингом.

Хотя у группы компаний «Связной» помимо ритейлинга немало иных проектов, правовое сопровождение которых на первый взгляд должно иметь яркую специфику, все направления успешно курируют одни и те же юристы единой юрслужбы. И самый острый вопрос практики, как рассказала нам начальник управления по правовым вопросам Мария Федорова, связан все-таки с ритейлингом.

«В России все большее распространение получает такое явление, как потребительский экстремизм»
Мария Федорова, начальник управления по правовым вопросам группы компаний «Связной»

Компания

«Связной» — крупнейший в России независимый мультиканальный ритейлер федерального масштаба. Сегодня на территории России открыт 3341 магазин. Эти магазины ежедневно совокупно посещают более 1,7 млн человек. В магазинах сети помимо мобильных телефонов и услуг операторов сотовой связи представлены мобильная электроника и аксессуары. «Связной» предоставляет также услуги оплаты интернета, цифрового ТВ, коммунальных платежей, оказывает финансовые услуги.

— У вас большая юридическая служба?

— Да, у нас довольно крупное управление — в нем работает около 70 человек.

— По современным меркам это действительно масштабно для внутренней юридической функции. Какие основные направления работы выделены в управлении?

— В составе управления три отдела. Один из них занимается общеправовым сопровождением деятельности всей нашей группы компаний (то есть договорной и корпоративной работой, интеллектуальной собственностью и т. д.), второй — судебно-претензионной работой, не связанной с защитой прав потребителей, а третий ведет судебно-претензионную работу только по спорным вопросам с покупателями.

— Ваше управление централизованно обслуживает также подразделения компании в других регионах или только центральный офис в Москве?

— Во-первых, не весь состав управления находится в Москве. Тот отдел, который занимается спорными вопросами с покупателями (а это более половины от общего числа наших юристов), находится в Нижнем Новгороде. Во-вторых, что касается обслуживания филиалов, то в каждом регионе, в котором представлена компания «Связной», правовую работу курируют один-два региональных юриста. Плюс в случае необходимости судебного разбирательства на местах мы привлекаем также внештатных юристов.

— С чем связан тот факт, что блок работы с потребителями централизован не в Москве, а в Нижнем Новгороде?

— Это связано с тем, что Поволжье — очень интересный регион с точки зрения правового обслуживания в таком чувствительном для нас блоке работы, как отношения с потребителями. С тех пор как в законе «О защите прав потребителей» появилась норма, позволяющая присуждать в пользу потребителя штраф за то, что продавец добровольно не удовлетворил его требования до суда, в России все большее распространение получает такое явление, как потребительский экстремизм. Эта норма, к сожалению, простимулировала недобросовестных лиц к особому способу зарабатывания денег. В отдельных регионах это явление особенно заметно, что не может не беспокоить участников рынка.

— Мы еще вернемся к теме потребительского экстремизма, а пока хотелось бы узнать: у таких особенных по сравнению с основным бизнесом проектов, как «Связной Загрузка» (контент-провайдер), «Связной Трэвел» (онлайн-сервис по организации путешествий), «Связной Страхование» самостоятельная правовая поддержка или они тоже на вашем обслуживании?

— По-разному. Например, «Связной Трэвел» не является отдельным юридическим лицом, это просто один из проектов «Связного». Соответственно, «Трэвел» попадает под общеправовое сопровождение. А вот «Связной Загрузка» — отдельное юридическое лицо, и деятельность этой компании поддерживает своя команда юристов. Но мы курируем их работу в тех сферах, которые касаются корпоративных вопросов и интеллектуальной собственности, а также, когда это необходимо, оказываем поддержку в судебной работе, совместно прорабатываем некоторые вопросы, связанные с крупными маркетинговыми акциями. Что касается лицензируемой страховой деятельности, то она, естественно, ведется через отдельное юридическое лицо. Тем не менее в страховой компании нет своей юридической службы — все правовые вопросы, возникающие в ее деятельности, адресуются нашему управлению.

— Но ведь страховое право — это особый мир. У вас в составе управления есть специализированные страховые юристы?

— В такой узкой специализации нет необходимости. Правовыми вопросами, которые возникают у компании «Связной Страхование», может заняться любой из юристов нашего управления. Вообще специализация у нас присутствует только по функционалу, но не по отраслям права. Например, те, кто занимается судебной работой, не ведут договорную работу, и наоборот. Кроме того, при распределении функционала учитывается уровень квалификации юристов: нестандартные вопросы поручаются более опытным юристам, а вопросы более массового, потокового характера — другим сотрудникам. Но что касается специфики, то любой юрист нашего управления ориентируется в совершенно разных правовых сферах, так или иначе связанных с деятельностью «Связного».

— Давайте вернемся к спорам с недобросовестными потребителями. В чем конкретно проявляется более широкое распространение потребительского экстремизма в отдельных регионах?

Биография

Мария Федорова родилась в 1978 году в Москве. В 2000 году окончила юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. На старте карьеры была единственным юристом туристической компании, затем несколько лет занимала аналогичные позиции в компаниях разных сфер деятельности (строительство, недвижимость, маркетинг, финансы и страхование). В 2007 году стала директором по юрвопросам ОАО «Московская Сотовая Связь» (оператор сотовой связи «Скайлинк»), затем занимала такую же должность в ОАО «ЦентрТелеком» и ОАО «Ростелеком». В 2013 году возглавила управление по правовым вопросам группы компаний «Связной».

— Эта история имеет комплексный характер. Во-первых, действия таких недобросовестных потребителей (причем, хочу заметить, как правило, речь идет не об отдельных личностях, а об организованных группах лиц, действия которых сопряжены с мошенничеством, и они весьма изобретательны. В частности, нам известны некоторые способы намеренного создания дефектов в технике с помощью программного взлома, которые используют такие лица. К сожалению, экспертиза не всегда в состоянии выявить умышленный характер порчи в подобных случаях (у экспертов просто нет таких методик), поэтому заключение экспертизы может оказаться не в нашу пользу. Бывают и совсем вопиющие случаи — когда результаты экспертизы поддельные.

Во-вторых, трудности связаны с судебной практикой, которая в непростых регионах бывает необъективной. Вот, например, штраф, о котором я упоминала выше, закон «О защите прав потребителей» предусматривает для случаев, когда продавец добровольно не выполняет требования потребителя. Как вы считаете, должен ли взиматься этот штраф в случаях, когда мы изначально готовы идти навстречу потребителю, выплатить ему денежные средства в добровольном порядке, но он сам уклоняется от получения денег и явно настроен только на судебный порядок разрешения спора?

— Думаю, что не должен. Иное толкование не соответствовало бы смыслу закона. А что, у судов бывает другое мнение?

— Да, в непростых регионах с нас взимают штраф даже в таких случаях. Притом что недобросовестные потребители, злоупотребляя своими правами, не только уклоняются от получения денег в досудебном порядке, но еще и всячески затягивают судебный процесс, чтобы неустойка росла и росла. Им это выгодно, потому что размер штрафа определяется как половина всей суммы, присужденной в пользу потребителя. И эта пагубная практика идет от областных судов отдельных регионов, поэтому обжалование судебных актов нижестоящих инстанций ни к чему не приводит. В других же регионах ситуация более или менее ровная. Если суд видит явное злоупотребление правом со стороны потребителя, ему отказывают в иске. В том числе суд может принять во внимание тот факт, что данный потребитель уже не раз выступал истцом в подобных сомнительных исках.

Не только о работе

— Какая еще профессия, кроме юриспруденции, кажется вам самой привлекательной?

— Мое желание стать юристом было осознанным, но несколько лет назад у меня была если не мечта, то огромное желание быть архитектором. Это созидательная и креативная работа, которая несет людям положительные эмоции долгие годы после того, как ты ее закончила.

— Если бы вам внезапно представилась возможность уйти в отпуск на год без малейших финансовых потерь, как бы вы провели этот год?

— Я бы провела этот год дома с семьей.

— Какая из прочитанных за последнее время книг (не по работе, а для души) произвела на вас самое сильное впечатление?

— В последнее время я читаю в основном специализированную литературу. Времени что-нибудь почитать для души, к сожалению, совсем нет.

— Учитывая, что во многих случаях речь идет даже об одних и тех же истцах, можно вести черный список потребителей-экстремистов. Это как-то помогло бы?

— Нет, само по себе наличие такого черного списка не является эффективной мерой. В силу публичного характера договора купли-продажи в наших магазинах мы не вправе отказывать отдельным потребителям в совершении покупки, даже если уже знаем, что имеем дело с недобросовестным лицом. Поэтому мы настроены на борьбу с этим явлением через плотное взаимодействие с правоохранительными органами. А для того чтобы привлечь их пристальное внимание к этой проблеме, мы считаем необходимым объединить усилия с другими розничными сетями, которые не меньше нас страдают от этого явления.

— В вашей работе есть другие масштабные и сложные блоки, которые по значительности сравнимы с борьбой с потребительским экстремизмом?

— Конечно. Хотя многие блоки нашей работы давно стандартизированы и не вызывают трудных вопросов, традиционно интересным направлением остается правовое сопровождение маркетинга, а также запуска новых проектов (новых направлений бизнеса компании).

— Договорная работа — это как раз стандартизированный блок?

— В основном да. Хотя стандартизация тех или иных договоров обусловлена конкретным направлением деятельности. В частности, договоры аренды помещений для магазинов, договоры с поставщиками товаров, которые компания в дальнейшем продает в розницу, имеют массовый и стандартный характер. А такое направление, как агентская деятельность (связанная с приемом платежей, продажей финансовых и страховых продуктов), массовым назвать нельзя. Каждый агентский проект требует особой правовой проработки.

— Какая у вас сейчас первоочередная задача на «повестке дня»?

— Мы вплотную занялись созданием собственной информационной базы, которая должна охватить всю нашу судебно-претензионную работу. Это позволит нам детально структурировать информацию по всем судебным процессам на каждом этапе, начиная с претензии и заканчивая исполнительным производством. Такое информационное поле в свою очередь даст нам возможность делать качественную аналитику и тем самым оценивать эффективность нашей работы, в случае необходимости вносить соответствующие коррективы. В том числе мы сможем еще подробнее, чем сейчас, вести мониторинг судебной практики в различных регионах, отслеживать изменения в ней и как следствие быть более гибкими.

— Кстати, если говорить о судебной работе, как она у вас организована? В составе управления даже не один, а два судебных отдела (и немаленьких), но в то же время вы упомянули, что привлекаете еще и внештатных специалистов.

— У штатных судебных юристов скорее аналитический характер работы: они разрабатывают правовую позицию и готовят документы для процесса, но непосредственно в суд не ходят. У нас в этом смысле сложился механизм работы, свойственный англо-американской системе разделения юридических функций. Построена эта система следующим образом: за каждым юристом судебного отдела закреплен определенный регион, в этом регионе он по мере необходимости привлекает на договорной основе судебных представителей и взаимодействует с ними. Штатный судебный юрист готовит правовую позицию и документы по тем правовым спорам, которые возникают в подконтрольном ему регионе, снабжает этими сведениями судебных представителей и контролирует результаты их работы. Это гораздо эффективнее, чем отправлять штатных юристов-судебников в многочисленные командировки для личного участия в процессах.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.

×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль