«Только ленивый не пытается оспорить договор, когда понимает, что не может исполнять свои обязательства»

4278
Зачем лизинговым юристам разбираться в формулах, от каких типичных судебных споров они устали и каких споров ожидают в связи с экономическим кризисом, почему договоры лизинга самолетов заключаются по английскому праву — в интервью с Кириллом Алпатовым, директором юридического управления ЗАО «Сбербанк Лизинг».

Зачем лизинговым юристам разбираться в формулах, от каких типичных судебных споров они устали и каких споров ожидают в связи с экономическим кризисом, почему договоры лизинга самолетов заключаются по английскому праву — в интервью с Кириллом Алпатовым, директором юридического управления ЗАО «Сбербанк Лизинг».

«Только ленивый не пытается оспорить договор, когда понимает, что не может исполнять свои обязательства»

Компания

ЗАО «Сбербанк Лизинг» осуществляет деятельность на российском рынке лизинговых услуг с 1993 года. Единственным акционером компании является ОАО «Сбербанк России». Региональная сеть ЗАО «Сбербанк Лизинг» насчитывает 60 филиалов в крупнейших городах России и дочерние компании в Казахстане, Украине и Беларуси. Компания входит в тройку лидеров рэнкинга рейтингового агентства «Эксперт РА» по итогам 2013 года. Высокая деловая репутация ЗАО «Сбербанк Лизинг» в январе 2014 года подтверждена Международным рейтинговым агентством Fitch Ratings — рейтинг «BBB», национальный рейтинг «ААА». Рейтинг кредитоспособности от «Эксперт РА» на уровне «А++" - «Исключительно высокий (наивысший) уровень финансовой устойчивости».

Кирилл Алпатов, директор юридического управления ЗАО «Сбербанк Лизинг»

— Как устроено юридическое управление «Сбербанк Лизинг»? У компании ведь, кроме главного офиса в Москве, 60 филиалов — там тоже есть свои юрслужбы?

— Управление состоит из четырех секторов. Основной — это сектор гражданско-правовой работы. Здесь юристы занимаются, в основном, подготовкой заключений по проектам, структурированием сделок, договорной работой и т. д. Второй по значимости сектор — судебно-претензионной работы. Третий и четвертый сектора не так значительны по объему, но обладают большой спецификой — это налоговое и международно-правовое направления (в портфеле компании присутствуют сделки международного лизинга). Каждый из двух последних секторов обслуживают по одному юристу. В центральном офисе у нас всего 12 юристов, а в филиалах — по одному.

— Чем обусловлена необходимость наличия в штате налогового юриста? Много налоговых споров?

— Таковы наши особенности. В лизинге одна из традиционных проблем -возмещение НДС. Компания приобретает много предметов лизинга, соответственно, мы предъявляем достаточно большие суммы налоговых вычетов, и они существенно превышают сумму налога к уплате. Было время, когда возместить налог из бюджета удавалось только через суд. Например, в 2009—2010 годах у нас длилось порядка десяти споров с налоговой. Но должен сказать, с годами ситуация заметно изменилась, причем к лучшему. НДС теперь удается возмещать без суда. Вероятно, это связано с тем, что ФНС России занимает более прогрессивную позицию, и одним из контрольных показателей, отражающих профессионализм налоговых инспекторов, стало количество проигранных судов. Теперь налоговые органы очень взвешенно подходят к тому, что пишут в актах налоговых проверок, понимая, что в случае безосновательных доначислений и отказов в возмещении налога, налогоплательщик пойдет в суд и выиграет его.

— Но налогового юриста в штате вы, тем не менее, пока оставили?

— Да, потому что спорные моменты по каким-либо принципиальным вопросам все же не исключены, а налоговое право — очень специфичная вещь. Юристу гражданско-правовой специализации эти вопросы не поручишь.

— Давайте поговорим как раз о секторе гражданско-правовой работы. Между юристами этого сегмента направления работы разделены аналогично устройству бизнес-подразделений? Я имею в виду, кто-то из юристов ведет одно направление бизнеса со всей его спецификой, кто-то — другое?

— Нет, у нас отсутствует четкая специализация по направлениям бизнеса. Если бизнес-подразделения структурированы под различные отрасли (машиностроение, железнодорожный транспорт, авиатранспорт и т. д.), то у юристов работа таким образом не подразделяется. Оформление бизнес-продукта в договор и структурирование сделки не имеет существенной отраслевой специфики, за исключением тех случаев, когда предмет лизинга — авиационный парк.

— Почему? Есть какая-то супер-специфика в лизинге самолетов?

— Главная специфика таких сделок в том, что они чаще всего совершаются в английском праве. Если стандартный договор лизинга, например, железнодорожных вагонов, заключенный по российскому праву, составляет порядка 10−12 страниц, то у договора лизинга воздушного судна, заключенного в английском праве, будет порядка ста страниц. Там прописывается все до мелочей. В России мы обложены законами и разъяснениями судов, поэтому в договоре нужно прописать только то, что находится за рамками закона, или выбрать какие-то диспозитивные правила из тех, которые предоставлены нам законом, а в английском праве, условно говоря, их не существует, кроме правила о свободе договора. Поэтому стороны, заключая договор, каждый раз фактически пишут личный закон для себя.

— А с чем связано применение английского права?

— С тем, что авиакомпании предпочитают регистрацию воздушных судов не в России, а в иностранных юрисдикциях. Соответственно, договор лизинга также подчиняется иностранному праву. Дело в том, что на мировом рынке пока больше доверия к иностранным реестрам воздушных судов, чем к российскому реестру, в части контроля за техническим состоянием самолетов и их обслуживанием. Если самолет содержался в иностранном реестре с хорошей репутацией, в дальнейшем его проще продать (потенциальный покупатель будет уверен, что с техническим состоянием самолета все в порядке, он своевременно проходил все проверки, получал качественное сервисное обслуживание, и стоит тех денег, которые за него просят). По крайней мере, пока так считает рынок.

Биография

Кирилл Алпатов родился в 1980 году в Волгограде. В 2002 году с отличием окончил юридический факультет Волгоградского государственного университета, в 2006 году защитил кандидатскую диссертацию (кандидат юридических наук). Общий опыт работы в правовой сфере — более 15 лет, большая часть из них — в консалтинговых компаниях («Объединенные консультанты ФДП», «Пепеляев, Гольцблат и партнеры»). С 2009 года — директор юридического управления ЗАО «Сбербанк Лизинг».

— Интересно, какое значение для потенциального покупателя имеет место регистрации самолета, если он базируется и обслуживается все равно в России?

— Регистрация самолета в иностранном реестре предполагает, что его периодически будут тестировать в стране регистрации. Таким образом, в глазах потенциального иностранного покупателя уровень надежности воздушного судна выше.

— Понятно. Сделки лизинга, подчиненные английскому праву, насколько я понимаю, вы сопровождаете сами, без помощи сторонних консультантов?

— Да, сейчас мы уже обходимся своими силами, а поначалу, конечно, прибегали к помощи консультантов. Я, кстати, считаю одним из своих самых интересных проектов за время работы здесь, в «Сбербанк Лизинге», нашу первую сделку с авиацией. Это был первый подход и к самолетам, и к английскому праву — все было в новинку.

— Думаю, в договорной работе по российскому праву «интересностей» не меньше. У вас наверняка большая часть договоров — типовые. Пришлось ли их год назад менять после появления постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге*?

— Конечно. В целом, это постановление не стало для нас новостью, поэтому к изменению договорной работы мы готовились заранее. Мы знали о том, что постановление готовится, и имели возможность высказать свою позицию. Надо отдать должное Высшему арбитражному суду — представителей лизинговых компаний приглашали к участию в обсуждении проекта. В связи с этим нововведением мы, как минимум, стали раскрывать в договорах процентную ставку платы за финансирование, чтобы не применять формулу расчета этой платы, которая приведена в самом постановлении № 17. Допускается, что ставка может быть установлена в договоре.

— То есть вам чем-то не нравится та формула расчета платы за финансирование, которая предусмотрена в постановлении № 17?

— Мы считаем, что с этой формулой ВАС РФ допустил промах. Саму идею, что при расторжении договора надо определять сальдо встречных обязательств сторон, мы поддерживаем и считаем большим шагом вперед, но вот с формулой расчета платы за финансирование не согласны. К сожалению, нам не удалось убедить разработчиков в ее некорректности.

— А в чем именно формула ошибочна? Мне казалось, в ней все вполне логично.

— Формула не учитывает дисконтирование денежного потока, проще говоря, стоимость денег во времени. Она не учитывает того факта, что в лизинге, как и в кредите, каждый месячный платеж погашает «тело» долга, и постепенно оно уменьшается, проценты тоже становятся все меньше и меньше. Если же считать плату за финансирование по формуле из постановления № 17, то скидка на проценты получается гораздо больше, чем она должна быть в реальности. Об этом говорили и наши финансисты, и финансисты других лизинговых компаний. Но в мире финансов оперируют формулами, а юристы, как правило, не те люди, которые их легко воспринимают. Возможно, представителям бизнеса не удалось убедительно объяснить в ВАС РФ суть предлагаемых формул словами. В итоге в постановление № 17 попала самая простая формула, но не совсем верная.

— Интересно. Наверняка вы весь этот год следили за тем, как складывается судебная практика применения постановления № 17. Суды его восприняли?

— Есть ощущение, что суды пока глубоко не вникли в тонкости этого постановления. Они ссылаются на него, но я видел случаи, когда такие ссылки носят формальный характер, потому что по тексту решения видно, что фактически дело решается согласно старому подходу из постановления Президиума ВАС РФ 2011 года (№ 17389/10). Мы надеемся, что это не станет традицией, потому что постановление Пленума № 17 нас устраивает гораздо больше, чем вся прежняя практика. Старая практика при определении выкупной стоимости предмета лизинга исходила из его балансовой стоимости, но как все мы прекрасно понимаем, равномерное списание через амортизацию не всегда отражает реальную потерю стоимости. А постановление № 17 исходит из рыночной оценки имущества.

— В лизинговой практике еще остались какие-то типичные проблемы, не урегулированные постановлением № 17? Какие-то коллизионные ситуации?

— Если бы вы задали мне этот вопрос года три-четыре назад, я перечислил бы целый список проблем. Но за это время все они постепенно решились в судебной практике. Что сейчас могу вспомнить? Например, после появления постановления № 17 выявилась такая проблема: у судов нет единого понимания, на какую дату считать сальдо встречных обязательств, если мы заявили свои требования к лизингополучателю, а он «ушел» в банкротство. Пленум ВАС РФ этот вопрос не рассматривал. У нас есть свое понимание, но у судов на этот счет разные позиции. Еще одна давняя проблема законодательства связана с соотношением норм о запрете заключения договора лизинга в отношении земельных участков (ст. 666 ГК РФ и ст. 3 закона о лизинге) и нормы о единстве судьбы земельного участка и объекта недвижимости на нем (ст. 273 ГК РФ). Мне кажется, нет никаких объективных причин для этого запрета. Скорее всего, он появился в законе о лизинге и Гражданском кодексе в 90-х годах просто «на всякий случай», чтобы исключить любые спекуляции с землей. Нельзя сказать, что эта проблема стоит очень остро: в 2008 году ВАС РФ разъяснил, что запрет означает невозможность передачи в лизинг только отдельного земельного участка, но не объекта недвижимости с земельным участком под ним**. Но пора бы уже решить этот вопрос законодательно. Пока этого не случилось, приходится усложнять оформление такой сделки — заключать единый договор купли-продажи объекта недвижимости и земли под ним, а также отдельно — договор лизинга объекта недвижимости и договор аренды с выкупом в отношении земли.

— Постановление № 17 было посвящено только выкупному лизингу, и исходило из того, что такая модель лизинга аналогична кредитным отношениям. Скажите, а классический арендный (не выкупной) лизинг у нас в России вообще есть?

— Рынка невыкупного арендного лизинга (мы его называем операционным лизингом) в России пока не существует, он представлен только единичными сделками. Объясняется это тем, что у нас нет вторичного рынка для предметов лизинга. Операционный лизинг предполагает, что по окончании аренды предмет лизинга возвращается лизингодателю, и тогда возникает вопрос: что с ним делать дальше? Чтобы его потом можно было продать или сдать в аренду, это должно быть какое-то очень ликвидное имущество, в котором покупатели и пользователи были бы заинтересованы, несмотря на то, что оно какое-то время находилось в эксплуатации у другого лица. Кстати, нельзя передать один и тот же предмет снова в лизинг — у нас повторный лизинг запрещен законом. Значит, возможна только купля-продажа или обычная аренда, которая не так интересна клиентам, как лизинг, с точки зрения налоговых преимуществ. В общем, есть целый ряд причин, по которым в нашей стране эта модель лизинга все еще не прижилась.

— Кроме профильного для всех лизинговых компаний постановления № 17, хотелось бы вспомнитьпостановление ВАС РФ о свободе договора и его пункт о толковании неясных условий против стороны, которая их предложила. Презюмируется, что неясное условие исходило от стороны, являющейся профессионалом в соответствующей сфере, — в частности, от лизингодателя в лизинге. В этом же постановлении предоставлена защита слабой стороне в предпринимательских договорах. Как эти подходы повлияли на вашу работу?

— Представляя клиентам определенную вариативность в выборе тех или иных условий договора, мы понимаем и оцениваем риск того, что в суде наши типовые правила могут быть истолкованы как договор присоединения, и готовы нести такие последствия. При этом, формируя типовые условия, мы стараемся соблюсти разумную справедливость в отношениях с лизингополучателем. А что касается толкования неясных условий против стороны, которая их разработала, то здесь путь один: хочешь, чтобы не было разногласий в толковании условия — исключи спорную ситуацию. Достаточно подробно и недвусмысленно описывать все условия. Мы именно к этому и стремимся.

— Ни одна сильная сторона договора не застрахована от различных злоупотреблений слабой стороны. Не зря в любом бизнесе сегмента B2C есть такое понятие, как потребительский экстремизм. А в лизинге похожее явление присутствует?

— Да, у нас без этого тоже не обошлось. Во-первых, в лизинге транспортных средств очень распространены мошеннические схемы с поддельными ПТС, в результате которых лизингодатели лишаются машин, приобретенных для лизингополучателя (их изымают по решению суда). Такие ситуации невозможны без сговора лизингополучателя с продавцом, но судебная практика, к сожалению, складывается не в нашу пользу. Однако нам удалось минимизировать количество этих случаев с помощью простого правила: если раньше мы допускали получение клиентом по доверенности машины у продавца, то теперь при получении автомобиля от продавца и передаче его лизингополучателю обязательно личное присутствие нашего сотрудника, который должен осмотреть машину и сверить все ее данные, включая VIN-номера, с данными, указанными в ПТС. Обычно этого достаточно, чтобы выявить подделку и предотвратить мошенничество. Еще очень распространено такое явление, широко известное не только в лизинге, которое можно назвать «юридическим терроризмом»: как только у лизингополучателя возникают проблемы с платежами, он тут же предъявляет иск о признании договора лизинга недействительным или незаключенным по любым надуманным причинам (например, из-за недостаточности описания предмета лизинга в договоре).

— Разве эта тактика еще актуальна? За последнее время и в судебной практике, и в обновленной редакции ГК РФ появились механизмы защиты от подобных исков, если договор фактически исполнялся.

— Механизмы появились, но все равно — только ленивый не пытается оспорить договор, когда понимает, что не может исполнять свои обязательства. Судебная практика по таким делам начала меняться в лучшую сторону, и это нас радует. Тем не менее, случаи, когда такие иски суды удовлетворяют, все еще встречаются. Вот недавний пример из нашей практики: крупный бизнесмен, фактически находясь под страхом уголовного дела за мошенничество с нашим предметом лизинга, предъявил нам иск о признании договора недействительным. Он ссылался на то, что ему в лизинг, вопреки установленному в законе запрету, вместе с объектом недвижимости передали земельный участок. И суд первой инстанции, представьте себе, этот иск удовлетворил, несмотря на ту позицию ВАС РФ, о которой я вам рассказывал. В апелляции нам удалось изменить решение, теперь ждем, что скажет кассационная инстанция.

Не только о работе

— Вы кандидат юридических наук. Какая у вас была тема диссертации?

— Диссертацию я писал по предмету, с которым сейчас не работаю, — по конституционному праву. Тема «Акты Конституционного суда как источник конституционного права».

— Почему именно конституционное право?

— Мне оно всегда очень нравилось. Хотя и цивилистика тоже увлекала. Вообще, я не исключал такой возможности, что пойду в науку, а не в практику.

— Фигура выдает в вас заядлого спортсмена. Какой вид спорта предпочитаете?

— Кайтбординг. Увлекаюсь им уже четвертый год. Три раза в год езжу с друзьями-единомышленниками на Филиппины и обычно еще в Египет. А до этого активно увлекался дайвингом, да и сейчас иногда поддерживаю навыки.

— В общем, исключительно летние водные виды спорта?

— Да, я летний спортсмен! Пробовал заниматься лыжами, у меня вполне получается, но теплая вода мне гораздо приятнее, чем холодный снег.

— Действительно интересно, чем в итоге завершится это дело. Мой последний вопрос связан с экономическими реалиями: что изменилось в вашей работе в связи с кризисными явлениями?

— Мы были вынуждены стать менее лояльными к изменениям типовых условий договоров. Тут нужно пояснить: у нас основная масса договоров и так полностью стандартизирована. Есть такое понятие — «лизинговая фабрика». Это готовый «коробочный» продукт, то есть полностью типовой договор, без вариаций условий, и предполагающий стандартный набор документации от клиента, которую наши профильные службы могут проанализировать за несколько часов и выдать решение о согласии или несогласии профинансировать сделку. В основном, такие договоры касаются автомобилей и спецтехники стоимостью до 24 млн рублей. Есть продукт для более дорогостоящего оборудования — там основные условия также стандартизированы, но у клиента есть возможность сделать выбор между некоторыми опциями. Наконец, существуют нестандартные проекты для крупного бизнеса, и здесь каждая сделка требует серьезного анализа, и условия договора прорабатываются индивидуально под каждый проект. Так вот, в тех случаях, когда у нас договоры раньше допускали вариативность тех или иных условий для клиента, теперь мы более настойчиво доносим до клиентов нашу позицию и отстаиваем ее. Такова реальность — рынок финансирования в условиях кризиса стал более жестким. Кроме того, ряду клиентов пришлось повысить лизинговую ставку. А для юристов это означает увеличение работы: хотя наши договоры допускают возможность повышения ставок, в них предусмотрена определенная схема взаимодействия с клиентом в такой ситуации. Разумеется, повышение ставки никого не радует, а значит, с кем-то возможно придется судиться. Мы прекрасно понимаем позицию лизингополучателей, но нужно признать, повышение ставок вызвано объективными причинами.

Интервью: Евгения Яковлева; Фото: Алексей Новиков «Юрист компании».


* постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.14 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»

** постановления Президиума ВАС РФ от 16.09.08 № 8215/08, № 4904/08.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Академия юриста компании

Академия

Смотрите полезные юридические видеолекции

Смотреть

Cтать постоян­ным читателем журнала!

Cтать постоян­ным читателем журнала

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

Рассылка

© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2007–2016

Журнал «Юрист компании» –
первый практический журнал для юриста

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Юрист компании».


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×

Подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

В рассылках мы вовремя предупредим об акции, расскажем о новостях в работе юриста и изменениях в законодательстве.

×
Только для зарегистрированных пользователей

Всего минута на регистрацию и документы у вас в руках!

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль